22.12.2004
Просмотров: 847

Ида Рубинштейн: великая – ужасная – мифическая

Во всей истории театра не найти более феерической и загадочной фигуры. Женщина, предназначением которой было – изумлять. Быть притягательной – и отталкивающей. Взгляните на фото: все это – она. Невозможно даже понять, была она несравненной танцовщицей, роковой красавицей, или «чучелом», от которого шарахались прохожие… Вот такие противоречивые воспоминания остались у ее современников.

Гадкий утенок с Лысой горы

Харьков – родина многих замечательных людей. Жаль только, что, как правило, они его покидают: наверное, выдающимся личностям нужен простор…

Королева балета Ида Рубинштейн тоже родилась именно здесь: Лысая гора, Московская улица. Но честь считать ее землячкой у нас долго оспаривали жители то Киева, то Петербурга. Да и сама Ида всю жизнь запутывала этот вопрос, как могла. Может, было чего стыдиться или бояться? Разгадка проста: она скорее согласилась бы умереть, чем запятнать себя хоть тенью мещанства и банальности. Она казалась богиней, неземным существом – а на самом деле родилась в добропорядочной, да еще и купеческой семье! Что может быть ужаснее?!

Итак, Лидия Рубинштейн (которую дома звали Идой) принадлежала к весьма богатой торговой династии, чье благополучие было заложено дедом – основателем первого в Харькове банкирского дома «Рубинштейн и сыновья». Затем упрочено отцом – почетным гражданином Харькова, образованным и прогрессивным предпринимателем, купцом Львом Рубинштейном. Немалые надежды возлагались и на удачные браки обеих дочерей. Старшая их вполне оправдала. Младшая же, Ида, родившаяся в 1885, росла столь некрасивой и тощей, что родителям пришлось компенсировать ее недостатки огромным приданым.

Позже она скажет: « Я не могу идти рядом с кем бы то ни было. Я могу идти только одна». А в то время Ида еще только мечтала о великом будущем. И в мечтах видела себя не иначе, чем королевой сцены, королевой грез, королевой сердец... Но реальных шансов на это не было.

А в один прекрасный день родители взяли девочку в театр – посмотреть игру знаменитой Сары Бернар. Это и решило судьбу Иды: с того дня она повторяла, как заклинание: «Я буду актрисой! Я буду второй Сарой Бернар!»

Призвание или безумие?

Петербургская родня Иды, железнодорожные магнаты Поляковы (которые по невыясненным причинам приютили десятилетнюю девочку), сначала не видели ничего особенного в том, что эта странноватая, не в меру романтичная девушка увлекается театром. Ее баловали: Ида получала все самое лучшее, будь то наряды, учеба или развлечения. Она освоила несколько языков, знала античную историю, была прекрасно начитана. Беда была в одном: природа обделила Иду как актерскими, так и хореографическими данными. Танцы не давались ей с детства. С декламацией обстояло не лучше: Ида так переигрывала, что стихи превращались в бессмысленный вой. И все же ее приняли в московское Императорское театральное училище, где преподавали лучшие артисты того времени. Произошло невероятное: «гадкий утенок» не просто окончил училище, но и удостоился от своего педагога, знаменитого Ленского, следующей оценки: «Вы – вторая Сара Бернар!»

Дальше - больше: сам Станиславский пригласил Иду к себе в труппу. Анекдотическое продолжение разнеслось по всему театральному миру: девица Рубинштейн отказалась от предложения мэтра, заявив, что его методы устарели! Причем ее собственный актерский дебют прошел в Германии совершенно бесследно. Может быть, оттуда и привезла она идею нового искусства, какого еще не знали в России… Так или иначе, но теперь Ида мечтала о собственном театре.

Ее внешность уже в то время оставляла у окружающих неоднозначное и необъяснимое впечатление: то «большеротая, с узкими, вытянутыми к вискам глазами, плоскогрудая девица», то «лицо такой безусловной, изумляющей красоты, что кругом все лица начинали вмиг становились кривыми, мясными, расплывшимися». В эти загадочные сети попал и знаменитый художник Лев Бакст – первый в галерее именитых поклонников Иды Рубинштейн. Он помог своему «дерзкому и ослепительному тюльпану» поставить в петербургском театре Яворской «Антигону». Ида вложила в постановку собственные деньги и сыграла главную роль под псевдонимом Лидии Львовской.

Реакция прессы была положительной, но вялой. Зато реакция родственников Иды была бурной и незамедлительной: они поняли, что увлечение театром приняло опасную форму. Во-первых, от волнений девушка лишилась сна и аппетита. Во-вторых, понятия семейной чести полностью исключали театральную карьеру. Уговоров образумиться Ида словно не слышала. Семья срочно собралась в Париж, повидать родственника – известного врача, профессора Левинсона.

Ида была в восторге. Еще бы: увидеть Париж, знаменитые «Русские сезоны» в театре Сержа Дягилева! О чем еще она могла мечтать?! Но судьба рассудила иначе: профессор объявил ее умалишенной, и, по настоянию родственников, поместил в психиатрическую лечебницу. Через месяц она получила свободу – в обмен на согласие выйти замуж за богатого киевского кузена Владимира Горовица и забыть о карьере актрисы.

Из этих обещаний Ида сдержала только одно: стала не актрисой, а…балериной.

Она вышла замуж за Горовица – и после свадебного путешествия бросила его. Теперь она свободна и богата!

В 25 лет (!) Ида начала брать уроки хореографии у великого балетмейстера Михаила Фокина. И благодаря фантастическому упорству добилась успеха. Ее дебют в театре Комиссаржевской – «Саломея» Оскара Уайльда – должен был потрясти Петербург. В кульминации спектакля, «Танце семи покрывал», героиня полностью обнажалась, сбрасывая с себя 7 покрывал, одно за другим… Естественно, Святейший Синод запретил спектакль и даже закрыл театр. Иду это не остановило: она все равно показала «Танец» публике! Успех был огромным и столь же скандальным. А в следующем, 1909 году, Ида уехала в Париж – к Дягилеву.

Увидеть Париж и… покорить

В этом городе она сразу стала звездой. Ее полные эротики танцы в балетах «Египетские ночи» и «Шехерезада» затмили даже Анну Павлову! Весь Париж говорил о русском балете и об Иде Рубинштейн, называя ее то «бездарно раздетой», то «божественной», «лицом эпохи». Она царила среди богемы и покоряла сердца. Ее внимание старались привлечь многие великие того времени. Для нее написал свое «Болеро» Равель, ради нее финансировал «Русские сезоны» румынский князь Антуан Маврокодато, ей посвящал свои стихи граф Робер де Монтескье. Классик мировой литературы Габриеле д”Аннунцио написал для нее сценарий и начал снимать фильм. Миллионера сэра Уолтера Гиннесса считали ее мужем, хотя женат он был на другой женщине. Безумно влюбился в нее и великий русский художник Серов, создавший замечательный портрет Иды. Его «Обнаженная женщина, сидящая на голубой постели» вызвала такую же бурю противоречивых эмоций, какую всю жизнь вызывала сама модель. Наконец и Сара Бернар захотела познакомиться с «изумительной артисткой» из Харькова… Невозможное сбывалось.

Какую жизнь вела Ида? «Вам угодно знать про мою жизнь? Я лично делю ее на две совершенно самостоятельные части: путешествия и театр, спорт и волнующее искусство. Вот что берет все мое время. Одно велико, другое безгранично. … Мне необходима смена и полная смена впечатлений, иначе я чувствую себя больной».

Часто она куда-то исчезала – порой на неделю, порой на месяц. Вернувшись, рассказывала, что охотилась на оленей в Норвегии или на львов в Африке, покоряла горные вершины и совершала перелеты в аэропланах. Отличить правду от вымысла в ее рассказах было попросту невозможно.

О ее доме ходили легенды. Садовые дорожки, выложенные голубой мозаикой, прекрасные статуи, фонтаны и сказочные цветы, а в зарослях - павлины и леопарды. Роль домашней киски в этом волшебном дворце исполняла маленькая пантера, Идина любимица.

А театр? Ида получила и свой театр. У нее была прекрасная труппа и прославленные своей роскошью постановки. В нем работали лучшие режиссеры, лучшие художники, музыку писали лучшие композиторы…

Ее последней ролью была Жанна д”Арк в оратории Онеггера в 1939 году. А на Францию в то время уже надвигались фашистские войска.

I.R.

Еврейке Иде было опасно оставаться в Париже. С помощью Гиннесса она выбралась в Лондон. Вместе с Уолтером открыла частный госпиталь и работала в нем медсестрой. Это удавалось ей так же бесподобно, как удавалось все в жизни. Но в1944 Уолтер погиб, и Ида вернулась во Францию.

Но там все изменилось: не стало ни прежних друзей, ни прежнего дома, ни молодости... Великая артистка старела в одиночестве. Приняла католичество, поселилась в городке Ванс и старалась помогать бедным. Наверное, она не испытывала тоски или разочарования: у нее были воспоминания, и какие!.. И она по-прежнему была нужна людям!

Утром 20 сентября 1960 года слуги нашли ее на веранде, где она целыми ночами любовалась звездами. Смерть наступила внезапно: сердечный приступ. Об этом, как и о дате кремации и похорон, не известили никого. Скромный обелиск на местном кладбище, на нем лишь две буквы: I. R. Так завещала Ида, в самой смерти сохранив верность своему девизу: «Ни микроба, ни пятнышка банальности!»

Анастасия ХАРЬКОВА

Анастасия ХАРЬКОВА