27.06.2014
Просмотров: 397

Мамы против глупости: история борьбы за хорошие учебники

Как общественное движение "Родительский контроль" пытается исправить ошибки в школьных учебниках и доказать право родителей влиять на образовательный процесс

Два года назад, когда дети трех мам Иванны Коберник, Зои Звиняцковской и Оксаны Макаренко пошли в школу у подруг появилась новая тема для бесед –  школьные учебники. Оказалось, в них полно ошибок и логических нестыковок. Главная же претензия к учебникам - они не отражают современную картину мира.

Объединившись в общественную организацию "Родительский контроль", активистки добились определенных результатов

Недавно их впервые пригласили на круглый стол с авторами школьных учебников.

Судя по всему, у родителей появился шанс стать движущей силой перемен в школьном образовании. О том, как использовать эту возможность, читайте в интервью с активистками.

Оксана Макаренко: По закону раз в десять лет Минобразования обновляет стандарт образования. И вот наши дети два года назад попали под этот эксперимент. Надо сказать, что на то, чтобы напечатать новые учебники, были потрачены десятки миллинов гривен.

Первое разочарование у нас произошло на второй наделе учебы. В учебнике математики для 1-го класса Ривкинд - Оляницкой мы встретили такое правило: "Нуль - це відсутність елементів у множени". И это надо было выучить на память, помимо того, что, конечно, ребенок  должен  был понять, о чем идет речь.

Полистав учебник, я пошла к классной руководительнице и спросила, можно ли поменять учебник. Оказалось, что раньше было возможно. А сейчас нет. Приказ Минобразования запрещал использовать другие учебники,  и обязывал учителей работать только новой программе обучения и  только с литературой грифованной для этих целей.

Зоя Звиняцковская: Когда дочь пошла в первый класс, я заглянула в букварь. И нашла кучу глупостей и несуразностей, поразило также некорректное обращение с авторскими текстами – многие из них были переработаны, пересказаны, переписаны, причем в ущерб их литературным достоинствам.

В такую ситуацию попали как классики, так и современные писатели. Я в букваре, в частности, нашла отрывок из Ивана Андрусяка. Мы с дочкой очень любим этого писателя и знаем его, и когда я увидела, как испортили его текст в Букваре, я расстроилась.

Но главное, что меня глубоко возмутило – это чудовищно купированная картина мира. Судя по Букварю, на свете существует только украинское село, ни города, ни тем более заграницы просто нет. Ни единой фразы, намекающей на то, что есть еще какие-то люди кроме украинцев. При этом герои Букваря, в основном, только копают, сеют, носят воду, как во времена Шевченко. В то время, что современные люди уже заняты другими вещами.

Оксана Макаренко: Это в то время когда 70% украинцев живут в городах.  Зоя Звиняцковская: Кстати, в предыдущем Букваре такая же история: там ребенок должен был ответить на вопросы о себе, и там, где адрес, спрашивалось: "Из какого села ты или твои родители?" Мысль о том, что есть люди, которые поколениями живут в городах, не пришла авторам в голову.

Похоже на сегрегацию по социальному признаку.

Мы написали несколько статей об этом и, совершенно неожиданно для нас, они получили очень широкий общественный резонанс. Было видно, что людей эта тема явно волнует. А потом на наши статьи ответило и само Министерство образования, а вернее собственно авторы учебников. Этот ответ был тоже публичным -  и мы поняли, что с Министерством можно вести коммуникацию.

А еще мы поняли, что у нас есть шанс попытаться что-то изменить. До ноябрьских событий наша активная коммуникация дошла до того, что Дмитрию Табачнику пришлось отчитываться в Верховной раде по результатам общественного скандала.

Оксана Макаренко: Мы просто поняли, что эту проблему невозможно решить ни на личностном уровне, ни на уровне школьных родительских комитетов. Роль, которую отвела образовательная система родителям, -  "заплати и лети".

Хорошими родителями в школе считаются те, кто ведут себя тихо, не задают лишних вопросов, вовремя сдают деньги и не интересуются куда они тратятся. Так же не принято публично обсуждать с родителями   качество и содержание образования.

На прошлой неделе вы участвовали в круглом столе в Министерстве образования с авторами учебников. Насколько это мероприятие оказалось эффективным для вашей инициативы "Родительский контроль"?

Зоя Звиняцковская: Это был экспериментальный формат – впервые на круглым столом Министерство образования собрало авторов учебников и представителей общественность – то есть нас троих.

Перед этим нам удалось ознакомиться с учебниками новой программы для 3-х классов, по которым дети будут учиться уже через пару месяцев. Мы распределили между собой учебники, изучили их и подготовили небольшие доклады. Ничего особенного, обычный анализ. Однако мы совершенно не ожидали, что наши "выступления" и само наше присутствие на этом круглом столе вызовет такую реакцию у авторов учебников.  Сложилось впечатление, что они были искренне возмущены и оскорблены нашими выступлениями.

Иванна Коберник: Мы с удивлением обнаружили, что авторы защищают свое право быть некомпетентными. И это не смешно. Когда нам отвечают: "Первая часть букваря предназначена для учителя", то в современном мире это недопустимая позиция. Для учителя есть методические пособия. Букварь должен быть интересен ребенку, должен не отбивать, а поощрять желание учиться.Большинство ответов авторов учебников можно свести к одному: "Самое главное, то, что наши учебники соответствуют программе, а как вы подстроитесь под них – это ваши проблемы".

Зоя Звиняцковская: У авторов есть некая методика, которая известна только им, и познакомиться с ней невозможно. Нам просто говорят: у нас есть методика и с точки зрения реализации методики учебник написан идеально.

Оксана Макаренко: Что мы можем на это ответить? У нас нет задачи, чтобы наши дети выучили вашу методику. Наоборот, это учебник должен помочь детям выучить профильный предмет. Для этого он должен быть полезным  и  понятным современным детям. 

Зоя Звиняцковская: Еще моя личная претензия - они совершенно вольно обращаются со временем учеников. По их мнению, у детей бесконечное количество времени и совершенно не нужно пытаться подавать знания синтетически. Если дети учат буквы – они учат только буквы. На примере текстов 19 века. Но ведь их можно учить с использованием более актуальных текстов – к примеру, текстов про аэропорт, заодно ребенок узнает, как там себя вести, что делать, какие там нужны документы.

Ивана Коберник: Для круглого стола я анализировала учебники по украинскому языку. Существует три варианта учебников.

Одна из книг (автор Вашуленко) практически копирует книгу моего сына, который учится по старой программе. Но есть разница: книга моего сына в двух частях, а эта в одной. Она в два раза тяжелее. Потому что кто-то просто сэкономил деньги. Детское здоровье для этих чиновников неважно.

В учебнике моего сына были текст про Сергея Бубку и текст про Киев, в новом учебники они отсутствуют. Зато там много котиков, ежей, сов, голубей и в целом природы. В учебнике остались самые абстрактные … тексты. Были сокращены картинки. Тарасова гора в Каневе в учебнике моего сына на полстраницы, в новом - 3 на 4 см.

Оксана Макаренко: На встрече я задала вопрос: "Если вы признаете, что современные дети изменились, возможно, ли изменить учебники? Например, использовать электронные?". Нам пообещали отсканировать их к сентябрю и разместить на сайте Минобразования.Это похвальный шаг на пути к прогрессу. Но хочу заметить, что листать на уроке электронную книжку до180 страницы и обратно без интерактивного содержания – непростительно долго. В то время как в мире уже существуют интерактивные книги, наполненные яркими визуальными и аудио- спецэффектами, интересными заданиями с моментальной проверкой результата, можно выбрать уровень сложности, адаптировать к индивидуальному типу восприятия информации.

А если вдруг обнаружилась ошибка, то можно быстро, исправить, не перепечатывая тираж.

И тут авторы срочно вспоминают про нормы МОЗ, по которым можно только 20 минут смотреть в экран потому, что "мерехтить". Хотя техника уже далеко шагнула вперед, а  ридеры устроены совсем по другому принципу, чем экраны компьютеров. Сильно тормозит прогресс  в школах  нехватка компьютеров и скоростного интернета. Если в США и Европе по статистике один компьютер рассчитан  на 5-7 учеников, то в Украине на 22.  Из них к интернету подключено меньше половины. Многие на скорости 512 килобит в секунду.  Но это не повод топтаться на месте.

Иванна Коберник: В учебнике, который мне достался, внук шлет телеграмму дедушке. Вот скажите мне, кто сейчас посылает телеграмму ко дню рождения? И если задача научить детей писать письма, то почему бы не написать письмо маме с моря.

А нашим детям предлагают написать письмо ветерану труда и пригласить его в школу. Откуда этот дремучий совок? Ветеран труда – это просто человек, доживший до определенного возраста. Почему не пригласить на встречу в школу писателя, актера, программиста?

Или в другом учебнике: "Мама вклала Олю в ліжко и наказала спати". Нельзя ребенку приказывать уснуть. Это опять же говорит о том, что в голове у автора. Или вопрос о прочитанных книгах: "Яких героїв засуджує автор?" Исключительно советская картина мира.

Но больше всего меня поразил рассказ про слона. Суть его в том, что по тропинке ехал человек на коне, а на встречу ему слон, "який ніс на іклах деревину. Вони не могли розминутися. Тоді слон поклал деревину, пропустив чоловіка, а потім підняв ії іклами"

Новый стандарт образования предусматривает межпредметную компетентность – глупость с точки зрения зоологии не должна быть в учебнике украинского языка. "Ікла" – это клыки, у слона их нет, есть бивни. Но другая проблема в том, что слон ни бивнями, ни "іклами" ничего не поднимает. Он использует для этого хобот.

По совету неленивой Зои, я нашла первоисточник. Этот текст оказалось написал Борис Гринченко примерно сто лет назад. На начало 20 века – это была очень прогрессивная книга с точки зрения развития и кругозора детей. Но мы живем в 21 веке, где есть прекрасные энциклопедии, канал Дискавери и Анимал Планет. И точно знаем, что "іклами" слон ничего не поднимает.

На встрече в Минобразовании автор этого учебника вполне серьезно пыталась  призвать на помощь учителей биологов и не понимала, почему весь зал… смеется.

Оксана Макаренко: Это означает, что в спешке учебники не проверяются на  междисциплинарное соответствие. Например, в учебнике по математике для 2-го класса  есть задача, в которой пчела Майя собирает за лето 27 кг меда, а трутень Вили – 36 кг. И это при том, что одна пчела живет не больше месяца.

Зоя Звиняцковская: А трутни вообще мед не добывают. Когда мы обратили на это внимание, нам с улыбкой ответили, что это же персонажи из мультфильма, так что неважно. То есть за представления наших детей о живой природе отвечает японо-немецкий мультсериал 70-х годов, а не украинские учебники. Это еще одна история про бесконечное время – в лучшем случае. А в худшем – про дезинформацию, если ребенок этот пример воспримет всерьез и запомнит.

Оксана Макаренко: Математика – точная наука. А в учебнике на  98 странице можно найти пример 12:2=12. Самое неприятное то, что ошибка была найдена год назад, но до сих пор не исправлена.

А на пятой странице учебника  вообще в верхней строчке нет ни одного пробела.

Зоя Звиняцковская: При чем этот скандальный учебник прошел экспертизу Академии наук. Институт языкознания нашел 150 ошибок.

На сайте комитета ВР по вопросам науки и образования  выложено письмо, где указано, что его нельзя использовать в качестве учебника. Еще в прошлом году нам пообещали сделать вкладыш с ошибками, но он так и не появился.

Оксана Макаренко: Авторы учебника проигнорировали важную для младшей школы особенность – это частота повторений.

У детей очень конкретное мышление, и только обобщая конкретные примеры, они могут прийти к тому, чтобы обобщить их в правило.

Здесь в учебнике все идет от обратного: дается правило, которое никак не иллюстрировано и не несет конкретных примеров. Его предлагается просто зазубрить, не понимая сути. Это именно то, что отбивает у детей охоту учиться. Хотя математика – очень интересный предмет.

И от этого учебника мы не могли отказаться на протяжении года.

Один из первых указов нового министра была отмена вот этих запретов. Вторым указом они разрешили учителям проявлять больше творчества при составлении уроков.

К каким выводам вы пришли после встречи в Министерстве образования? Есть ли у родителей возможность влиять на систему?

Оксана Макаренко: Из хороших новостей: новое руководство Минобразования готово повернуться лицом к тем, кто работает с детьми – учителям и родителям.

Но это путь долгий. Система инертная. Учебники напечатаны на пять лет вперед. У нас нет времени столько ждать – дети растут, хорошие учебники нужны сейчас.

Иванна Коберник: Мы поняли, что наша активность вызывает интерес у тех, кто вынужден объяснять своим детям, как соотнести реальную жизнь и то, что учат в школе. Наша задача дать родителям "карту местности" и объяснить, где заложены "мины".

Если пока мы не можем изменить систему, то, как минимум можем вооружить родителей.

К счастью, есть ответная реакция Министерства - письмо, где оно обозначает проблемные учебники и обязывает издательства прислать исправления. Если  у родителей есть возможность, то можно купить учебники на выбор. И это  первый шаг.

Второй шаг – это попытаться добиться изменений в пункте социокультурная составляющая учебных программ, в рамках которой учителя и учебники обязаны рассказывать о религиозных обрядах, оберегах, чесноке и зельях.

Вместо этого мы бы хотели, чтобы в рамках социальнокультуной составляющей поднимались куда более важные современные проблемы – общение, поведение в общественных местах, вопросы адаптации, толерантности, формировалось правильное отношение к людям с особыми потребностями.

Меня в Германии всегда удивляло, как немцы хорошо объясняют как найти дорогу. А когда я попросила своих подруг прислать мне немецкие учебники, то увидела, что их этому учат с первого класса. Почему бы нам не использовать этот опыт.

Оксана Макаренко: В 19 веке, когда родители были менее грамотными,  учитель был центром знаний. Сегодня сама по себе  информация не является ценностью, потому что ее можно найти в интернете. И пришло время обсудить новые цели и задачи образования. И обсудить это все–таки совместно.

Надо признать, что современные родители и дети – являются не только потребителями, но и заказчиками образования.   А еще и софинансистами, так как государство признает, что способно обеспечить систему только на 60%

Иванна Коберник: Мы не претендуем писать учебники сами,  но мы готовы помогать, чтобы содержание учебников, мир, который они описывают, стал современнее.

В немецких учебниках, о которых я уже вспоминала, есть карта Германии. Абсолютно во всех учебниках, на математике – они меряют расстояние между городами, считают количество жителей, на занятиях по языку – рассказывают об отличиях каждого региона, о путешествиях, о переездах семей в другие города. Кстати, в старом учебнике моего сына по украинскому языку за 3 класс (автор Вашуленко), была карта Украины, в новом – ее уже нет.

Оксана Макаренко: У издателей школьных учебников был шок, потому что раньше им никто не говорил, что их учебники не идеальные.

Мы объединились в общественную организацию, потому что это дает возможность не просто возмущаться за чашкой кофе, а реально влиять на ситуацию, быть членами в комиссиях при Минобразования.

Мы сейчас работаем над созданием интерактивной карты всех школ Киева по оценкам и отзывам родителей. Рейтинги должны включать дружелюбность учителей, возможность  получить прозрачный отчет по финансированию, уровень оплаты и качество образования.

У нас накопилась масса вопросов – начиная с того, что делать с поборами в школах, какая форма нужна нашим детям и до пересмотра целей и задач образования, и соответствия его качества реальному рынку труда.

Сейчас мы разрабатываем шаблоны для бюджетирования и типовые образцы для тех, кто создает фонд класса.

Иванна Коберник: Нужно отметить, что отношение Минобразования к нашей активности изменилось. Если при Табачнике наличие ошибок в учебниках долгое время отрицалось и только при предъявлении неопровержимых доказательств, было частично признано, то нынешнее руководство идет с нами на контакт и реагирует на критику. С авторами сложнее. Не так быстро удается найти с ними общий язык, как нам бы хотелось.

Но все же начало диалога – уже результат.

Источник: УП

Новости портала «Весь Харьков»