Государство
01.09.2014
Просмотров: 445

Девичья память России

Ужасаясь сегодняшней трансформации общественного сознания, мы забываем, что всё это мы уже видели. И, возможно даже – в более страшной форме.

Вспомните 1999 год. Как внезапно, за месяц (и месяц этот был тоже август) общество буквально захлестнула волна ненависти к чеченцам (сегодня – к украинцам). Как они превратились в "чичей" (сегодня украинцы – в "укров"). Как даже бывшие вменяемыми люди вдруг уверились, что в Чечне власть захватили завезенные с Ближнего Востока исламские экстремисты, а воюют там исключительно негры-наемники. И как страна за пару недель сплотилась вокруг никому еще месяц назад не известного, неприметного, с лицом советского бюрократа начальника КГБ, простите ФСБ, которого всеми ненавидимый Ельцин вдруг объявил своим преемником (казалось, нет надежней способа перечеркнуть человеку политическую карьеру).

И эта сплоченность продлилась не месяц, не два – только к концу 2005-го года, через 6 лет стали появляться первые признаки отрезвления.

Мы так же жаждали чеченской крови, как сегодня жаждем украинской. Так же радовались победам русского оружия. Так же захлебывались словами про конституционный порядок, территориальную целостность и террористов, как сегодня заходимся от крымнаш, новороссия и восстановление исторической справедливости.

И заметьте – на телевидении тогда властвовал умами не этот Киселев. Другой. И сама телевизионная манера была куда как менее агрессивна. И Шендерович не был отлучен от эфира.

И демократы были вполне сильны. Была у нас и думская партия "Яблоко", могшая остановить, но не остановившая назначение наследника. И только что образованный Союз Правых Сил, возглавляемый двумя бывшими Премьерами, двумя бывшими Первыми Вице-премьерами и одной Хакамадой. И, конечно, этот Союз активно поддерживал наследника. И мне не приходилось слышать от его лидеров слов раскаяния.

А помните, как поддерживали СПС наши самые лучшие люди, наши самые чистые, не замаранные участием в художествах первого царства, демократы? Я уж не буду называть имен. Иных уж нет... А те, кто есть – тоже не вспоминается ни разорванных рубах, ни посыпанных пеплом голов...

А еще были вполне себе демократические выборы. И реальная политическая конкуренция с "Отечеством" Лужкова-Примакова. И свобода слова. Особенно эффективно ей пользовался тогда (как, впрочем, и сегодня) Доренко.

В общем, было всё, о чем мечтают сегодня 14 уцелевших процентов нашего общества. И все это не помешало ни массовому отуплению, ни массовому оборзению, ни вспышке шовинизма, ни разгулу ксенофобии. Общество осени 99-го года от общества лета 2014 года отличается малозначимыми деталями. Настроение одно. Мочи! То самое настроение, которое так чутко поймал новый царь в своем знаменитом сортирном экспромте.

В общем, если уж говорить об отличиях, то они будут не в пользу 99-го года. Сегодня в пятой колонне есть хоть 14 процентов национал-предателей. В 99-м, боюсь, не насчиталось бы и одного.

Но это все – малозначительные различия. Главное же одинаково. Полное повторение истории. И мне не достает чувства юмора, чтобы увидеть в этом повторении фарс.

А знаете почему история повторяется? А это очень просто. Как в школе. Задали тебе урок. Ну, пусть по той же истории. А ты не выучил. Учи снова. Пока не выучишь. Только в школе наши учителя уставали и со временем махали на лентяев рукой. Бог с ним! Пусть растет неучем. А в жизни у нас иной Учитель истории. Он не устает. И "Бог с ними!" не говорит. Вы догадываетесь – почему?

В этом-то все и дело. Не выучили мы урока по теме "История РФ в 1999-м году". Лень нам. И неохота. Неприятно. Много плохих слов надо себе сказать. Всем. И 86-ти процентам. И – 14-ти. Ну, естественно, тем из нас, кому сегодня хотя бы 30 лет. А мы СЕБЕ плохих слов говорить не любим. Просто ненавидим, когда о нас говорят плохо. Даже когда ругатели – это мы сами и есть.

А раз так, то урок будет повторяться вновь и вновь. Пока не выучим. И никто нас в следующий класс с этой двойкой не переведет. И мечтать нечего!..

Источник: echo.msk.ru

Автор: Александр Зеличенко, публицист, философ, психолог