Государство
09.07.2015
Просмотров: 280

Информационное обеспечение АТО: голос разума против слез безответственности

(доклад народного депутата Украины от «НФ», координатора группы ИС Д.Тымчука на пресс-конференции "Обсуждение законопроекта №2050а по усовершенствованию информационного режима проведения АТО", г.Киев, 08.07.2015)

_________

Общеизвестно, что сегодня в спецслужбах стран мира более 90% разведывательной информации получают из открытых источников. Так сложилось, что сегодня в Украине, где по факту идет война, некоторые СМИ вольно или невольно выполняют функцию не только агентурной разведки (стоит вспомнить только недавнюю публикацию одним из вполне уважаемых СМИ письма начальника Генштаба ВСУ руководству «Укроборонпрома» с полным раскладом по ремонту техники и вооружений для АТО – понимающий оценит, какой это подарок для ГРУ ГШ ВС РФ), но и войсковой разведки. Это беспрецедентно.

Простой пример. Вот телеоператор для красоты сюжета снимает вид из амбразур укрепления блокпоста сил АТО, а журналист в это время рассказывает, где именно находится этот блокпост, сколько военнослужащих несут здесь службу и раскрывает пр. «невинные» данные. И противник получает сразу кучу возжеланной информации – о координатах объекта, секторах обстрела и подступах к блокпосту, и даже о личном составе и вооружении.

Для анализа и использования этой информации не нужны высоколобые аналитики разведки в подземных бункерах, всю прелесть этих данных оценит обычный командир ДРГ. Оценит и непременно использует, ибо война. Сколькими жизнями украинских военных может оплатиться в итоге этот «невинный» телесюжет – можно догадываться. Не говоря о том, что уничтожение позиций сил АТО на небольшом участке может привести в итоге к поражению уже оперативно-тактического уровня.

Или еще один факт. Если основная масса украинских СМИ все же действует с патриотичных позиций, то в зоне АТО работает и немало иностранных журналистов и съемочных групп. Я могу еще как-то понять, что для многих из них является нормой называть террористические (согласно судебному решению украинского суда и парламента!) организации «ДНР» и «ЛНР» - «самопровозглашенными» или «непризнанными республиками», а террористов, основная часть которых является наемниками из граждан России – «повстанцами» или «ополченцами». Но факт их аккредитации в «ДНР» и «ЛНР» для меня просто немыслим! Я не понимаю, как можно с украинской стороны организовывать полномасштабную и абсолютно бесконтрольную работу представителей таких СМИ в силах АТО, зная, что завтра они попрутся в Донецк или Луганск?! И вовсе не обязательно, чтобы эти журналисты работали на боевиков – изъятие у представителей СМИ отснятых материалов террористами, плевавшими на всякие международные нормы, не является для последних проблемой, раз уж они без зазрения совести избивают даже российских «журналистов». Это же ясно, как день.

Назовите мне хоть одного западного журналиста, работающего в солидном европейском или американском СМИ, который после плодотворной работы в британском или американском подразделении, например, в Афганистане поехал бы со всем отснятым материалом на позиции афганских «повстанцев», «работая» там по аккредитации Аль-Каиды или Талибана. Это было бы за гранью здравого смысла. Но то, что для западного журналиста и западного общества выглядит диким там, где воюют их военные, почему-то является нормой в Украине, которая сегодня защищает свой суверенитет и территориальную целостность от внешней агрессии. В любом случае, наша задача сегодня – не дать противнику получать секретную информацию через представителей таких масс-медиа. Это значит, что мы должны балансировать между соблюдением прав журналистов, и защитой тех данных, которые раскрывают боеготовность наших войск и могут негативно повлиять на ход АТО.

В общем, тот факт, что информация, исходящая из зоны боевых действий, должна ограничиваться – это банальнейшая истина. И не забудем, что режим секретности – это не украинское ноу-хау, а нормальная практика во всех без исключения армиях мира. Но почему в воюющей второй год Украине эту банальность надо объяснять на пальцах? Для меня это покрыто мраком тайны. Тем более, что нынешнее законодательное поле Украины вполне объемно рассматривает этот вопрос.

В частности, давайте вспомним, какие нормативные акты регулируют распространение информации о состоянии и деятельности вооруженных формирований Украины – как в целом, так и в зоне АТО. Здесь можно назвать два основных законодательных акта, в которых урегулирован данный вопрос – Законы Украины «О государственной тайне» и «О борьбе с терроризмом».

В первом Законе, в частности, указано (ст. 8 Раздел ІІ), что в сфере обороны государственную тайну представляют данные:

- о содержании стратегических и оперативных планов и других документов боевого управления,

- о подготовке и проведении войсковых операций, стратегическом и мобилизационном развертывании войск,

- а также о других важнейших показателях, которые характеризуют организацию, численность, дислокацию, боевую и мобилизационную готовность, боевую и другую военную подготовку, вооружение и материально-техническое обеспечение Вооруженных Сил Украины и других военных формирований.

Что касается информации о деятельности оборонно-промышленного комплекса, запрещенной к распространению (та же статья Закона):

- о направлениях развития отдельных видов вооружения, военной и специальной техники, их количестве, тактико-технических характеристиках, организации и технологии производства,

- научные, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, связанные с

разработкой новых образцов вооружения, военной и специальной техники или их модернизацией,

- а также о других работах, которые планируются или осуществляются в интересах обороны страны;

Во втором Законе указано (ст.17), что во время проведения АТО (цитата) «запрещается распространение через средства массовой информации или другим способом информации, которая... может затруднить проведение антитеррористической операции».

Как видим, немалая доля информации о деятельности ВСУ, НГУ и др. формирований, которая сегодня распространяется через СМИ, противоречит Закону о гостайне – ведь определение боеготовности («способность войск выполнять поставленные задачи»), как и формулировка в Законе «показатели, раскрывающие боевую готовность» - в реальности очень широкое понятие. Но закон есть закон. Я понимаю, что некоторые журналисты и блогеры распространяют такую информацию без злого умысла, просто не зная, что они совершают противоправное деяние (второй вопрос, что никто не привлекается к ответственности, уже хотя бы для того, чтобы в Украине вспомнили о существовании законов как таковых – но это уже вопросы к СБУ и прокуратуре). Однако здесь учтем два момента:

1. Со школьной скамьи нашим гражданам вбивают в голову простую и светлую мысль, что незнание закона не освобождает об ответственности. Это вопрос юридической ответственности.

2. Вопрос моральной ответственности. Одно дело, когда наши СМИ публиковали любые данные об армии в мирное время. Но в Украине де-факто идет война, и раскрытие определенных данных (в первую очередь - место дислокации и боеготовность подразделений) – это вопрос успешности проведения АТО, а главное – вопрос сохранения здоровья и жизни наших ребят на фронте. Понимают ли те, кто дает такую информацию в «эфир», что в случае использования этих данных противником, кровь наших военных автоматически обагряет руки этих самых «писателей», которые действуют пусть и из лучших побуждений? Сомневаюсь.

Второй Закон - «О борьбе с терроризмом» - и вовсе позволяет сегодня брать под белы ручки фактически любого журналиста в зоне АТО и, грубо говоря, сажать его в кутузку. Ведь что такое информация, «которая может затруднить проведение антитеррористической операции»? Да сюда можно приплести все, что угодно! Вот журналист пишет о партии контрабанды в зоне АТО, «крышуемой» силовиками. Теоретически коррумпированные силовики могут смело заявлять, что это была «оперативная разработка», и раскрытие данных «помешало проведению операции». Попробуйте докажите, что это не так. И журналист из обвинителя быстро и весело превращается в обвиняемого.

Вот именно для того, чтобы представители СМИ и блогеры четко понимали, какую информацию можно раскрывать, а какую нельзя, и был подготовлен законопроект №2050а (который сегодня от банальной неосведомленности многих наших «экспертов» оказался в прицеле жесткой критики). В данном законопроекте указан полный перечень «запрещенных» данных, которые полностью подпадают под определения, содержащиеся в указанных выше Законах, и конкретизированы в контексте АТО.

В частности, согласно законопроекту №2050а, запрещено распространение информации об:

- расположении, развертывании и перемещения подразделений Вооруженных сил, других военных формирований и правоохранительных органов, привлекаемых к АТО,

- состоянии их боевой и мобилизационной готовности к выполнению задач в рамках АТО,

- о техническом состоянии вооружения, военной и специальной техники, уровне оснащения, обеспечения и морально-психологическом состоянии военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, привлекаемых к АТО,

- о состоянии оперативного оборудования территорий, осуществляемом для обеспечения проведения АТО, состоянии выполнения работ предприятиями оборонно-промышленного комплекса по разработке, изготовлению, ремонту и модернизации вооружений и военной техники для нужд проведения АТО.

Кто найдет здесь хоть одно определение, которое не подпадает под ДЕЙСТВУЮЩЕЕ законодательство Украины?

В то же время, в отличие от действующих законов, законопроект №2050а предусматривает возможность для СМИ все же публиковать «запрещенные» данные – в случае, если штаб АТО считает это возможным. В реальности это означает, что в своей деятельности в зоне АТО, после принятия законопроекта №2050а, любой журналист будет четко знать, какие именно данные о подразделениях ему раскрывать нельзя. Однако если ему уж очень хочется вставить их в свой сюжет/репортаж – нет проблем, если в штабе АТО считают это допустимым.

Таким образом, во-первых, законопроект №2050а играет в пользу СМИ, поскольку не только конкретизирует положения действующего законодательства, но и предусматривает механизм распространения в отдельных случаях ныне однозначно «закрытых» данных. Это несомненный шаг в сторону развития свободы слова даже в условиях военных действий.

Во-вторых, как видим, распространяемые сейчас некоторыми чиновниками басни о том, что в случае принятия законопроекта №2050а журналисту придется ВСЕ свои материалы согласовывать со штабом АТО, и последний просто с этим не справится – некорректны. Согласовывать потребуется только «закрытые» данные, точный перечень которых приведен в законопроекте. К слову, упомянутый действующий Закон о борьбе с терроризмом обязывает руководителя АТО определять должностных лиц, контактирующих со СМИ. Консультировать журналистов в зоне АТО о том, какие данные являются «закрытыми» в рамках нынешнего законодательного поля - их прямая обязанность, вне зависимости от того, будет принят законопроект №2050а, или нет.

И уж совсем странными выглядят допущения, что принятие законопроекта №2050а каким-то образом может помешать деятельности волонтерского движения. Неужели для того, чтобы собирать деньги на аммуницию или оснащение для сил АТО, необходимо раскрывать точное местоположение, численность и оснащение подразделений и пр. данные? Неужели недостаточно просто указать, что, например, подразделению в таком-то районе (без «географической конкретики») необходимо такое-то снаряжение или оборудование? К слову, в абсолютном большинстве случаев волонтеры сегодня во время сбора средств именно такую информацию и именно в таком корректном виде и предоставляют, и проблем со сбором средств у них не возникает. Так что здесь темы для дискуссии нет как таковой.

И еще один нюанс относительно чиновников. По версии заместителя главы Мининформполитики Т.Поповой (а в личной беседе со мной министр Юрий Стець заверил, что ее критика – это не позиция Мининформполитики, а ее частное мнение) законопроект №2050а нужен Тымчуку, чтобы «пиариться на АТО». Это обвинение звучит очень странно.

Во-первых, группа ИС, которую я представляю, как общеизвестно, не дает никакой информации о деятельности сил АТО, потому о каком «пиаре» речь – непонятно. Мы даем информацию о действиях террористов и ситуации в оккупированных районах, и если являемся кому-то конкурентом, то разве что «информационным структурам» террористических организаций «ЛНР-ДНР», которые работают сугубо в духе российской пропаганды (очевидно, именно об их эффективности и печется наше Мининформполитики).

Во-вторых, в случае принятия законопроекта №2050а его требования распространятся на группу ИС и Тымчука точно также, как и на всех остальных (кстати, у данного законопроекта три автора, потому «под Тымчука» его подгонять как минимум некорректно).

И, в-третьих, весной прошлого года именно группа ИС была инициатором создания при штабе АТО нынче действующего пресс-центра в его нынешнем формате, а затем принимала активное участие в создании и деятельности ИАЦ СНБО. Задача этих структур – предоставление СМИ и обществу объективной информации о ходе АТО (именно после их создания группа ИС «перепрофилировалась» на получение и проверку информации о противнике, львиная доля которой, кстати, не публикуется и направляется нами спецслужбам Украины). Если мы такие фанаты самопиара, о чем заявляет Т.Попова, то зачем нам потребовалось делать все это?

Анекдот в том, что не далее как два месяца назад никто иной, как сама госпожа Т.Попова вышла на группу ИС с «предложением» инициировать некий меморандум, открытый для подписания СМИ. В этом меморандуме, по замыслу чиновника, наши СМИ должны были взять на себя обязательства по внедрению самоцензуры в контексте АТО. Сама заместитель министра не хотела быть реализатором этой затеи (ну зачем ей, действительно, ярлык «душителя свободы слова», который она сейчас так резво вешает на других?), предложив сделать это нам, как общественной инициативе – и, ясное дело, кто не присоединился бы к этому меморандуму, получил бы клеймо негодяев и агентов Москвы. Понятно, что группа ИС не стала участвовать в этой афере: раз уж мы живем в правовой державе, то и действовать надо с позиций закона, а не интриг и закулисных игр чиновников. Потому нынешние вопли этих самых чиновников о какой-то «неправильности» законопроекта выглядят как минимум лицемерно и цинично.

И, наконец, последнее. По моему глубокому убеждению, в дискуссии вокруг законопроекта должны сказать свое слово главные заинтересованные стороны – наши силовики. И в первую очередь даже не Минобороны и НГУ, а структура, которая де-юре отвечает за ход АТО, т.е. СБУ. Я убежден, что специалисты этого ведомства четко понимают, что такое информационная безопасность, и как ее защищать.

Источник: sprotyv.info

Автор: Дмитрий Тымчук

Новости портала «Весь Харьков»