Государство
07.03.2015
Просмотров: 395

Овцы на фоне танков, или Миф про cеверный Крым

«Совет министров» Крыма перешел к практике выездных заседаний. Для лучшего изучения регионов и поиска антикризисных решений по каждому из них в отдельности. На днях состоялись выезд «министров» на север Крыма и заседание в Красноперекопском районе. «Члены правительства» осмотрели район и обсудили, что с ним дальше делать. Сегодня в степном и северном Крыму живут 500 тысяч крымчан. Из-за дефицита воды и сельскохозяйственное, и промышленное производство сократились в несколько раз. Эффективного антикризисного решения «министры» так и не нашли, ограничились паллиативными предложениями, но для отвода глаз заявили таки, что будут превращать север в некий район с особой экономикой.

Надо сказать, что региональное планирование – отнюдь не изобретение нынешней власти. Планы всегда разрабатывались грандиозные. Пионерами были мэр Москвы Юрий Лужков и крымский спикер Анатолий Гриценко. Помнится, после визита столичного мера говорили о будущем расцвете малой родины Гриценко – восточного Крыма, а именно – Керчи и Ленинского района. Лужков обещал выделить для этого баснословные деньги, а Крым разработал программу модернизации региона, предусматривавшую строительство там новых морских портов, аэропортов, дорог, моста через пролив, освоение лечебных грязей озера Чокрак, разведение особой породы овец, возведение отелей, в том числе новых «курортных островов» на всем протяжении Арабатской стрелки. Все, однако, ограничилось тем, что предприятие жены Лужкова якобы получило какие-то земельные участки, хотя она это и отрицала. И дело дальше усиления распродажи целебной грязи озера Чокрак так и не пошло.

Севастополь в это же время разрабатывал планы вольного города «порто-франко» и мечтал о превращении в центр научно-технического развития и нечто, похожее на Монако.

Южный берег Крыма во главе с Ялтой пережил увлечение несколькими мечтами – здесь прогнозировали то зимний курорт, то мирового класса гоночную трассу для «Формулы-1», то курорт для богатых, то центр для мирового круизного туризма и яхтинга. Уже при оккупационной власти там планировали игровую зону, от которой теперь уже публично отказались.

«Донецкие» в свое время зашли с другого конца и взялись за западный Крым. Бывший вице-премьер-министр Украины Борис Колесников уверял всех, что на просторах вокруг озера Донузлав он построит «Крымскую Анталию» – планировались несколько линий отелей, вся инфраструктура – банки, аэропорт, железная дорога, центр казино, транспорт, в том числе малая и большая авиация, яхтинг, морской туризм, гоночная трасса для мотоциклов и картингов, с которой и начали, и которую, кстати, практически построили.

Надо ли говорить, что все проекты на 99,99% остались в мечтах. «Танцорам» при этом всегда что-то мешало – то отсутствие нужного законодательства, то уже распаеванная земля, то протесты экологов, то отсутствие инвесторов, то заказные убийства мэров и глав поселковых голов, или еще что-нибудь. Ничего путного из этих проектов так и не вышло. Но, в отличие от других регионов, у жителей Северного Крыма теперь уже нет даже иллюзий о бурном развитии, речь идет о стагнации под заборами воинских частей.

Танки, самолеты и мины вместо риса

В советское время запад Крыма – это промышленный и аграрный регион, экономика которого ютилась между огромной военно-морской базой противолодочной авиации на озере Донузлав и авиационной базой в Джанкое. Военно-стратегическое значение территории сдерживало ее экономическое развитие. Поэтому здесь до сих пор нет железной дороги, дефицит автомобильных дорог, нет морского порта, при очень благоприятных условиях совершенно не развит курорт. На развитие его структуры повлияли всего два строительства – Северо-Крымского канала и Армянско-Красноперекопского промышленного узла, состоящего фактически из двух заводов-гигантов.

В «украинское время» север Крыма – это экономически самостоятельный регион, который давал ежегодно богатый урожай риса, кукурузы, подсолнечника, овощей, других зерновых и технических культур, много продукции животноводства и промышленности. Здесь расположены производственные базы «Черноморнефтегаза» и подземное газохранилище, особо интенсивно использующие воду, а потому сейчас практически остановленные. В Украине также несколько раз выдвигались проекты реконструкции западного Крыма, строительства порта на Донузлаве, но и им не суждено было сбыться.

Еще 2-3 года простоя, и система рисовых чеков будет разрушена полностью, а для ее восстановления потребуется не менее 1,5 миллиона долларов

Ранее Северо-Крымский канал подавал в Крым до 2 млрд. кубов воды ежегодно, обеспечивал орошением 400 тысяч гектаров посевов. СКК после запуска в эксплуатацию дал возможность вдвое нарастить выпуск всей продукции сельского хозяйства, позволил развивать новую для Крыма отрасль рисоводства. Для заполнения чеков использовалось до 500 млн. кубов воды. Например, в 2014 году под рис отводили 14 тысяч гектаров, но из-за аннексии Крыма и остановки канала годовой план по сбору зерна риса в 85 тысяч тонн полностью сорван, хотя в 2013 году было собрано 86 тысяч тонн. Одна только отрасль рисоводства давала ежегодно 3 миллиарда гривен выручки и работу 120 предприятиями, которые кормили 20 000 семей. Сегодня все крымское рисоводство заменено краснодарским. На Кубани насчитывается 120 тысяч гектаров рисовых чеков. На 2015 год в Госбюджете России выделено дополнительное финансирование на развитие рисоводства на Кубани, где площади рисовых чеков будут увеличены. Кубанские «коллеги» говорят о полном уничтожении крымских конкурентов. Специалисты отмечают, что еще 2-3 года простоя, и система рисовых чеков будет разрушена полностью, а для ее восстановления потребуется не менее 1,5 миллиона долларов.

Во внутренних искусственных водоемах Крыма пресноводную рыбу выращивали 25 предприятий, которые производили больше 700 тонн рыбы, но давали работу более тысяче крымчан.

Что касается сегодняшнего дня, то очевидный факт – состоявшаяся полная милитаризация региона. В Донузлав возвращена военно-морская база, в Джанкой – авиационная. Они оперативно связаны с войсками, размещенными в Саках и Евпатории. Кроме них, появились новые воинские части – ракетные, танковые, мотопехотные, пограничные, специального назначения, на севере проведена новая «граница», вдоль которой вырыт ров и проведено минирование, угрожающее жизни любого праздношатающегося. Тут не до риса, тем более не до курорта и не рыбы.

Судили-рядили

На «выездном заседании» министры ничего путного не придумали, вся перспектива региона уже не в их власти. Сам министр экономразвития Николай Коряжкин выступил с предложением, которое почему то назвали рационализаторским и новаторским. Он земли Красноперекопского района предложил использовать в качестве пастбищ, как будто бы здесь крымские татары столетиями не выпасали миллионы овец. Получается, Крым в результате оккупации вернулся на три-четыре столетия назад. Николай Коряжкин даже «научно обосновал» свою идею: «Северный Крым наилучшим образом подходит для развития овцеводства, которое может дать импульс развитию всего региона. Красноперекопский район, Присивашье оригинально и очень компактно вписывается в развитие овцеводства. Если мы создадим единую систему по откармливанию, производству и переработке мяса и шерсти, то создадим новый кластер, который поможет эффективно развивать данные районы».

Минсельхоз России пошел, однако, еще дальше. Как сообщил министр сельского хозяйства России Николай Федоров в программе телеканала «Россия-24», «упор в аграрной отрасли полуострова будет сделан на засухоустойчивые культуры и капельное орошение». По его словам, с учетом всех сложностей, возникших в республике, была принята новая госпрограмма развития сельского хозяйства: «По этой программе мы меняем структуру севооборота, выходим на то, чтобы больше было засухоустойчивой зимней пшеницы, что защищает больше производство зерновых от проблемы орошения», – заявил Федоров.

По его словам, орошение в условиях дефицита воды перейдет на новые технологии: «Есть специальная программа Федеральной целевой программы (ФЦП) развития Крыма на поиски новых артезианских скважин, водонакопителей. Мы намерены выделять через программу мелиорации сотни миллионов рублей с тем, чтобы переходить на капельное орошение. Десятки тысяч гектаров в год дополнительно под новые технологии орошения мы будем подключать по Республике Крым», – планирует он. Но мы же знаем, что никогда подобные планы в Крыму не сбывались.

Не сбудутся и эти. Во-первых, денег у Москвы нет, ФЦП уже несколько раз сокращалась. Вот на днях даже финансирование Севастополя сократили на 800 и на 900 миллионов по разным программам. Во-вторых, насчет «десятков тысяч гектаров в год дополнительно» министр явно загнул. Даже для капельного орошения нужна вода, а полив из артезианских скважин «золотой» водой, как утверждают экологи, за год-два приведет к засолению почв. Между тем орошением, что было раньше, и тем, которое предлагается сейчас, есть существенная разница, которую Россия старается не замечать. Раньше поля в Крыму орошались дополнительной, не крымской водой, она не изымалась в самом Крыму, а сейчас они предлагают использовать те запасы, которые ранее считались всего лишь резервными. В-третьих, десятки тысяч гектаров потребуют сотни километров труб разного диаметра, тысячи насосных станций, мегаватты электроэнергии. И, в-четвертых, крымские агрономы, кажется, еще в 2010 году приняли принципиальное решение: крымские условия, даже при тогдашнем орошении, не для зерновых культур, потому что урожаи, хоть и ранние, но средние, а затраты значительно выше средних. Поэтому зерновые культуры для Крыма малоприбыльны и экономически малоэффективны.

Экономически гораздо эффективнее в Крыму технические культуры, но без достаточного количества воды о них придется забыть

Москва же, как видим, этот опыт не изучила и собирается площади зерновых расширять себе в убыток. Экономически гораздо эффективнее в Крыму технические культуры, но без достаточного количества воды о них придется забыть.

Другое дело, конечно, овцы. «Российская газета» радостно пишет: «Рисовые поля займут пастбища, на которых начнут нагуливать вес цигейские овцы». По данным профессора НИИ сельского хозяйства Николая Демченко, в советское время поголовье овец в Крыму достигало 1,1 миллиона. Сейчас на полуострове в пять раз меньше, около 200 тысяч голов. По его рассказам, овцы настолько неприхотливые животные, что живут даже на острове Тузла, питаясь скудной растительностью и соленой водой. Сейчас в Крыму разведением занимаются 19 хозяйств в 11 районах, не считая мелких фермеров. Всего на полуострове для выпаса можно использовать 425 тысяч гектаров земли. На севере даже сохранились приспособленные для проживания овец кошары, есть и специалисты-овцеводы.

Николай Коряжкин в мечтах даже подсчитал выгоды от будущей отрасли: «Все Присивашье – очень перспективный для развития овцеводства регион. В Крыму можно производить в год около 17-20 тысяч тонн высококачественной баранины и 2,2 тысячи тонн шерсти – из расчета, что одна цигейская овца мясошерстной породы дает до пяти килограммов шерсти в год, а тонкорунные породы – до семи-девяти килограммов… Если достичь производства 2,2 тысячи тонн шерсти в год, реально наладить и выпуск изделий из шерсти, кожи и меха». Все так, только кому как не «министру» знать, что увеличить поголовье овец до запланированных им объемов можно только за 4-5 лет. И что реальные показатели всегда ниже плановых, а потому цифры будут гораздо скромнее. Более того, в Крыму вообще нет базы для переработки шерсти и шкур, поэтому ранее Крым использовал только мясо, а шерсть и шкуры отправляли на переработку частично в Чернигов, частично – в Турцию. Чтобы создать у себя такое производство, нужны инвестиции, оборудование, массовое обучение кадров не менее, чем по десятку специальностей, а даже при благоприятных условиях это потребует не менее 5-6 лет.

Тем более, что все это пока только в мечтах, даже проекты такие только еще разрабатываются. Более того, крымский АПК уже несколько лет перед оккупацией занимался развитием именно овцеводства, а еще ранее существовал даже отдельный крымский вид цигейской овцы, который, по некоторым данным, уже не сохранился. Но это было давно, тот опыт утерян. В течение нескольких лет, начиная с 2000 года, МинАПК пытался возродить этот элитный тип овцеводства. И тогда министры проводили совещания, конференции, выставки, все ходили замечтавшиеся и воодушевленные, скрупулезно подсчитывали будущие прибыли, но увы! Ничего не получилось, потому что легко все выглядит только на бумаге, а ведь прежде условия были гораздо лучше – и вода была, и специалисты, и опыт, и база, и не было ни войны, ни границы, ни танков, ни ракет, ни мин. Поэтому пока развивающийся северный Крым – это такой же миф, как были в свое время восточный, западный и южный, но в гораздо худших условиях.

Источник: krymr.com

Автор: Сергей Кононенко, крымский обозреватель

Новости портала «Весь Харьков»