Государство
12.03.2015
Просмотров: 698

Пат на Донбассе — свидетельство того, что Украина таки способна сдержать Россию

Украинской армии не нужно быть сильнее российской, чтобы Украина победила. Она должна быть просто достаточно сильной, чтобы лишить Россию возможности постоянно побеждать.

Радостное кудахтанье в РФ началось еще до того, как завершился бой в Дебальцево.

Во время минских переговоров о прекращении огня Владимир Путин похвастался, что 500 украинских солдат были убиты, а две тысячи взяты в плен. Когда украинцы отступили, он начал насмехаться над ними, заявляя, что их разгромили «вчерашние трактористы».

Западные СМИ, естественно, подхватили это красочное образное выражение и заговорили о «Дебальцевском фиаско».

В отличие от них, представители украинской власти заявляют, что отход был хорошо спланированным и организованным. Некоторые украинские солдаты и аналитики с ними не согласны, другие же подтверждают заявления Киева.

Один политик даже заявил, что в Дебальцево была одержана победа, и назвал ее «колоссальным сигналом о неизбежном провале России».

Истина лежит где-то посередине. Киев действительно спланировал и во многом успешно совершил организованный отвод войск. Украинцы воевали упорно и хорошо и, очевидно, нанесли большой урон россиянам и их ставленникам.

По оценкам надежных украинских источников, за месяц до отхода украинской армии у нее было до 260 погибших и пропавших без вести, а Россия потеряла 868 человек. То есть соотношение потерь 1 к 3. Короче говоря, для украинцев Дебальцево никак не могло стать разгромом.

Но и победой этот бой не стал. На самом деле, он обнаружил серьезные недостатки в украинской армии, подчеркнув необходимость немедленных реформ.

Много говорится о том, что оружие и снаряжение у нее старое, а часто и его не хватает. Это требует доказательств, но, пожалуй, гораздо серьезнее выглядят проблемы боевого управления на высшем уровне, внутри- и межведомственного взаимодействия, а также недостатки стратегического и тактического планирования.

Сергей Пашинский, возглавляющий парламентский комитет по национальной безопасности и обороне, беспощаден в своей критике. По его словам, для Министерства обороны, Генерального штаба, а также военно-промышленного сектора характерны «абсолютно примитивная бюрократия, безответственность и непрофессионализм». Они не умеют эффективно общаться друг с другом и не способны координировать свои действия.

Последствия таких недостатков понятны. Дебальцево стало третьим за полгода местом, где русские войска окружили крупные украинские силы.

Первым была катастрофическая битва под Иловайском в августе прошлого года, когда Киев потерял под 1000 человек и большое количество тяжелого вооружения.

Вторым стала длительная битва за донецкий аэропорт, где так называемые украинские «киборги» удерживали свою часть терминала, пока противник в январе не подорвал остатки здания.

Во всех трех случаях украинский генеральный штаб упорно держался за территорию даже после того, как стало очевидно, что отстоять позиции невозможно. Ведущий украинский военный аналитик Юрий Бутусов возлагает всю вину на начальника генерального штаба генерала Виктора Муженко, обвиняя его в полной некомпетентности и неспособности отказаться от устаревшей советской доктрины, в которой основное внимание уделяется тяжелой артиллерии, позиционной войне и недопустимости тактических отступлений.

Поскольку Муженко — протеже президента Петра Порошенко, критика в адрес генерала становится критикой в адрес президента. Не менее жестко президента Порошенко и генеральный штаб критикуют командиры украинских добровольческих батальонов, которые часто стоят на позициях на переднем крае и на себе несут основную тяжесть боевых действий.

Обвиняя высшее командование в незнании обстановки на местах, эти командиры недавно договорились о координации своих действий, имея в виду, что они могут начать действовать самостоятельно и независимо от Киева.

Опасность этих батальонов для устойчивости украинской власти очень сильно преувеличивают, и их командиры — это отнюдь не военно-феодальные правители.

Но Киев не сумел в полной мере интегрировать их в состав национальных вооруженных сил, а это значит, что они всегда будут непредсказуемым источником повышенной опасности, особенно если им не понравится политика правительства.

Превратить украинскую армию в современную боевую силу будет нелегко. Власти Украины пренебрегает своей армией с 1991 года, когда эта страна унаследовала от Советского Союза примерно 780 000 военнослужащих. Особенно стремительным был упадок в период с 2010 по 2013 годы, когда страной руководил Виктор Янукович, который старательно выводил ресурсы из вооруженных сил, передавая их министерству внутренних дел, которое защищало правящий режим.

Теперь имеются существенные улучшения. Как отмечает Пашинский, армию сегодня невозможно сравнить с тем сбродом, который называл себя вооруженными силами год назад, когда российский президент Владимир Путин без единого выстрела захватил Крым.

Украина планирует удвоить численность своей армии, доведя ее до 250 000 человек. Бюджет 2015 года предусматривает значительное увеличение военных расходов — до 5% от ВВП. (Сравните это с неполными 2%, которые тратит большинство стран НАТО.)

Благодаря массовому наплыву добровольцев и некоторой западной помощью, улучшилась инфраструктура армии, оснащение, продовольственное и медицинское снабжение.

Украинская оборонная промышленность, которая в 2012 году занимала четвертое место в мире по экспорту вооружений, производит и ремонтирует необходимые тяжелые вооружения (в основном из советской эпохи), а в 2015 году намерена расширить производство. А украинские солдаты показали, что они способны выстоять в борьбе с более мощным российским противником.

Но чтобы Украина смогла защитить себя от дальнейшей российской агрессии, ей предстоит сделать гораздо больше.

Как отмечает Бутусов и другие аналитики, необходимо перестроить генеральный штаб и подчиненные ему структуры управления, заменить старые советские кадры офицерами, которые получили в прошлом году реальный боевой опыт.

Надо оптимизировать и упорядочить Министерство обороны и государственный «Укроборонпром», ответственный за военное производство. Кроме того, следует разработать современную стратегию определения друзей и врагов Украины, а также решить, каким образом в нынешних условиях лучше обеспечить безопасность Украины.

Необходимо также выработать соответствующие изменения в тактике, структуре вооруженных сил и в системе закупок вооружений. И наконец, нужно перестроить сами вооруженные силы, состоящие из 130 000 призывников и 35 000 боеспособных военнослужащих.

Чтобы противостоять единственной реальной стратегической угрозе, исходящей из России, Украине нужна меньшая по численности, компактная, но более грозная армия, состоящая из мобильных подразделений. Для осуществления этих изменений будет нужны время и деньги.

Тем не менее, даже если будет наведен порядок в генштабе, будут назначены компетентные командиры, улучшится взаимодействие, пройдут реформы в армии и увеличится количество необходимого вооружения, украинские вооруженные силы все равно не смогут выстоять в прямом столкновении с российской армией, которое даже Путин называет «апокалиптическим сценарием», заявляя, что такое «практически невозможно».

Как отмечает военный аналитик Павел Фельгенгауэр, российские вооруженные силы не в состоянии победить в войне с современным противником, таким как США или НАТО, однако они являются и будут гораздо сильнее украинских — хотя бы в силу своего размера. Но победа означает разные вещи для Украины и России.

Во многих западных комментариях о российско-украинской войне проходит невысказанная мысль о том, что Украине необходим мощный военный потенциал, чтобы «побить» Россию. Но на самом деле, украинской армии не нужно быть сильнее российской, чтобы Украина победила. Она должна быть просто достаточно сильной, чтобы лишить Россию возможности постоянно побеждать — то есть, чтобы она не начала широкомасштабную наземную войну на истощение и с помощью такой дорогой войны не отняла у нее донбасский анклав.

Для России это будут очень непростые варианты действий. Попытка захвата Украины станет кровопролитной, рискованной и дорогостоящей авантюрой, которая вызовет партизанское сопротивление, приведет к длительной оккупации и может спровоцировать третью мировую войну.

Кроме того, хотя минскими соглашениями предусматривается, что Украина заплатит за восстановление Донбасса, Киев вряд ли возьмет на себя такую ​​финансовую ответственность, пока антиукраинские сепаратисты удерживают этот регион и продолжают нарушать перемирие.

Задача Украины заключается в том, чтобы как можно скорее создать организационную структуру вооруженных сил и получить оружие, которые необходимы ей для ведения длительной войны на истощение.

Изменить организационно-штатную структуру будет объективно трудно, и на это потребуется много времени. Купить оружие будет легче, так как для этого нужны в основном деньги и политические связи.

Россия намного превосходит Украину по авиации и танкам: у нее 1571 боевой самолет и 392 вертолета против 231 и 139 украинских. У нее 2750 танков плюс еще 18 000 на складах, в то время как в Украине их 1150 и 1435 на складах. С учетом такого дисбаланса неудивительно, что Киев как приоритет рассматривает закупку зенитных и противотанковых ракет, современных РЛС, и получения разведданных в режиме реального времени.

В России проблем больше, чем в Украине, потому что она обладает спорными территориями. Сохранение статус-кво приведет лишь к тому, что восточный украинский анклав станет нищим, нестабильным и отчаявшимся российским протекторатом.

А Киев сможет свободно проводить реформы в остальной части страны и напрягать российскую экономику, которая и так уже вошла в штопор в результате западных санкций и снижения нефтяных цен.

Из-за стратегических просчетов, главным из которых стало начало войны без представления о том, как ее закончить, Путин и Россия оказались в тупике, выйти из которого им будет непросто.

Рост количества террористических взрывов в Одессе и Харькове, направленных против гражданских целей, может быть последней отчаянной попыткой путинских марионеток усилить напряженность на Украине, несмотря на патовую ситуацию и замороженный конфликт.

Украинские политические руководители не испытывают иллюзий и не верят в то, что западное оружие сможет изменить баланс сил на востоке Украины. Но они надеются, что укрепление украинской армии заставит Путина дважды подумать, прежде чем начинать новую эскалацию, особенно широкомасштабную.

По мнению Киева, это Путин спровоцировал войну своим вторжением в Крым, ставшим наказанием за революцию Майдана (эта точка зрения подтверждается обнародованным недавно и, очевидно, настоящим российским документом высокого уровня).

С тех пор он только увеличивает давление, хотя Запад никогда не переманивал на свою сторону Украину (на самом деле, он с 2007 года испытывает усталость от этой страны) и ничего не сделал, чтобы ослабить власть Путина в Крыму и на востоке Донбасса. Неизменно агрессивное поведение Путина говорит о том, что эскалация не является производной от активных действий Запада, но она представляет собой следствие бездействия Запада.

В таком свете тупиковая ситуация на Донбассе — результат того, что Украина достаточно сильна, чтобы остановить Путина. Соответственно, за стол минских переговоров Путина привели не уговоры Запада, а достаточно уверенные и мощные действия Украины в Дебальцево.

Поэтому сохранение такой патовой ситуации и перемирия зависит от того, сможет ли Украина в обозримом будущем сохранить такие силы. Поскольку на слабость Россия отвечает эскалацией, сохранение тупиковой ситуации означает укрепление военного потенциала Украины, которого должно быть достаточно для того, чтобы удержать Россию от агрессии. По мнению Киева, тогда, и только тогда будет возможен мир.

Источник: A Stalemate Ukraine Can Win

Опубликовано в издании Тексти.UA

Источник: argumentua.com

Новости портала «Весь Харьков»