Государство
12.03.2015
Просмотров: 504

Революция в Таджикистане неизбежна. Полыхнут Киргизия, Узбекистан, Туркменистан

«Рахмон упал на колени перед Путиным и готовится к гражданской войне». За два часа до своей гибели убитый в Стамубле лидер таджикской демократической оппозиции Умарали Кувватов* успел рассказать The New Times, почему «ИГ» уже одной ногой в Таджикистане и что ждет всю Центральную Азию, если не проводить реформы

 

— Умарали, в декабре прошлого года вас задержала турецкая полиция, после чего вы провели почти 50 дней в следственных изоляторах и специальном лагере для беженцев. За что вас арестовали?

— По словам турецких полицейских, к ним поступил анонимный телефонный звонок — якобы в моей квартире находятся то ли террористы, то ли грабители... От меня и моих друзей требовали покинуть Турцию. Предложили выбрать страну, куда мы бы хотели уехать. Показали также решение суда, в соответствии с которым я должен в течение месяца покинуть Турцию. Я подал встречный судебный иск. Если он не будет удовлетворен, думаю, придется уехать в Европу — Швецию, Норвегию или Германию.

— Чем вы объясняете такой прессинг со стороны турецких властей?

— За всем этим стоят спецслужбы Таджикистана, и, возможно, спецслужбы России. Напомню, в ноябре прошлого года в Москве произошло покушение на моего представителя Максуда Ибрагимова. Я думаю, это покушение и мой арест связаны между собой. Только Максуду пришлось тяжелее — его за какие-то сутки лишили российского гражданства, после чего он исчез, а вскоре непонятным образом, уже в декабре, оказался в Душанбе в СИЗО Комитета нацбезопасности Таджикистана. Вот такая дикая история.

— Зачем Ибрагимов понадобился властям Таджикистана?

— Все очень просто. Таджикский президент Эмомали Рахмон упал на колени перед Путиным, чтобы тот помог ему убрать всех, кто угрожает нынешнему режиму в Душанбе. Я не удивлюсь, если выяснится, что Рахмон пытался подкупить и турецких чиновников — чтобы вывезти меня в Таджикистан. Возможно, меня тогда в декабре сначала хотели похитить, а не арестовать. Но туркам не повезло — когда они пришли, уже было позднее утро, да и дома я оказался не один. А похищать при свидетелях они не решились. Повторяю, и депортация Ибрагимова, и мой арест — это акция рахмоновских спецслужб, которые хотят показать всем оппозиционерам, что таджикская власть достанет их где угодно.

— Неужели это настолько важно для нынешнего режима в Душанбе?

— Важно. Нужно ведь понимать, что происходит в стране. А происходит следующее: в Таджикистане возникают все новые оппозиционные группы и ячейки. Ситуация заметно и достаточно быстро меняется. Таджикистан сегодня уже не тот, что был, к примеру, два-три года назад. У оппозиции появляются новые последователи, особенно из числа молодежи, и новые лидеры. У нашей «Группы 24» все больше сторонников как внутри республики, так и среди трудовых мигрантов, вынужденных зарабатывать деньги в России. И чем больше нас преследуют и сажают в тюрьмы, тем больше нас поддерживают люди.

Я уверен: революция в Таджикистане неизбежна. Как именно будет реализован революционный сценарий, пока сказать не могу. Скорее всего, все начнется с 50-60 локальных очагов активного протеста, которые затем перерастут в общенациональное восстание.

— А что, у революции нет никакой альтернативы?

— Альтернативой демократической революции в Таджикистане может быть только революция джихадистская, которую готовят сторонники «Исламского государства». Под знаменами «ИГ» в Сирии и Ираке сегодня воюет уже несколько тысяч таджиков. Многие из них хотят вернуться домой и готовы с оружием в руках свергнуть режим Рахмона. И я не знаю, кто Рахмона будет тогда защищать. Боюсь, таджикская армия и милиция не слишком в этом преуспеют.

Реальное сопротивление джихадистам из «ИГ» могут оказать только сторонники традиционного ислама — они возьмутся за оружие, чтобы защитить свои дома, а не Рахмона и его семью. Я предвижу, что на таджикской земле очень скоро столкнутся две настоящих армии — сторонников тарикатов, то есть традиционного суфийского ислама, и джихадистов из «ИГ». Какая победит — сказать сейчас не берусь. А когда полыхнет в Таджикистане, то не устоят и соседи — Киргизия, Узбекистан, Туркменистан...

— Центральная Азия считается зоной национальных интересов России. А Москва сегодня, как Вы сами же заметили, поддерживает Эмомали Рахмона...

— Если Россия будет придерживаться нынешнего курса на поддержку Рахмона, то ей придется нелегко в будущем. Поддержка Рахмона со стороны России окажется дополнительным мобилизующим фактором для «Исламского государства» — его лидеры смогут привлечь под свои знамена и тех, кто захочет наказать Москву за поддержку антинародного рахмоновского режима. Думаю, Россия еще столкнется с «ИГ» в Таджикистане, и эта война может стать для Москвы аналогом той, что СССР вел в Афганистане* * В Таджикистане дислоцирована крупнейшая за рубежом российская сухопутная 201-я военная база. . С тем же, кстати, результатом.

Президент Рахмон сегодня прилагает все возможные усилия, чтобы уничтожить в стране конструктивную оппозицию. В итоге он обречен остаться один на один с вооруженными радикалами вроде «ИГ». Если Россия будет продолжать помогать Рахмону расправляться с нынешней оппозицией, то рано или поздно вместо Рахмона в Таджикистан придет новая страшная политическая сила, которая погубит и нас, и вас.

Перспектива потери Центральной Азии уже сегодня становится для России более чем реальной. И дело не только в «ИГ». Китай, который также считает Центральную Азию зоной своих жизненных интересов, завтра может оказаться конкурентом номер один для Москвы.

— Так как же следует поступить Москве в нынешней ситуации?

— Первое — отказаться от ставки на Рахмона — его режим бесперспективен. Второе — использовать свое политическое влияние в Таджикистане для прекращения репрессий против оппозиции, оказать помощь в освобождении из тюрем политзаключенных.

Третье — перейти к открытым политическим контактам с оппозиционными силами внутри Таджикистана. Москве нужно говорить не только с Рахмоном, но и с лидерами Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), Социал-демократической партии (СДПТ), памирскими группами, наконец, с «Группой 24». Целью этих контактов должно быть объединение оппозиционных сил и содействие в формировании нового коалиционного правительства национального доверия в республике.

Если эти пункты будут выполнены, Рахмон и его режим падут в течение нескольких дней, если не часов. После этого Россия получит возможность сотрудничать с новым таджикским правительством, одной из главных задач которого станет, наряду с реформированием экономики, обеспечение защиты таджикской границы на афганском направлении и предотвращение вторжения в страну и в регион боевиков «ИГ».

— А что будет в этом случае с нынешним президентом Таджикистана?

— Рахмон просто убежит из страны, как только увидит, что Москва его больше не поддерживает.

— А не кажется ли вам, что первой силой, которая воспользуется бегством Эмомали Рахмона, как раз и станет «Исламское государство»?

— Разумеется, «ИГ» попытается воспользоваться сменой власти, чтобы перехватить инициативу и начать вооруженное вторжение в Таджикистан. Но джихадисты и так планируют это сделать, они сейчас очень тщательно готовятся к джихаду на таджикской земле. Потому-то и необходимо сегодня демократическим силам в республике при поддержке России перехватить инициативу у «ИГ».

По итогам парламентских выборов в Таджикистане 1 марта ни одна из оппозиционных партий не получила представительства в Национальном собрании. Даже мощная в электоральном отношении ПИВТ набрала всего 1,5% голосов.

На самом деле парламентские выборы 1 марта — историческое событие. Их результаты показывают, что власти выходят на новую фазу борьбы с оппозицией. Рахмон с помощью ручного Центризбиркома выдавливает оппозиционные партии из Национального собрания, что особенно отчетливо на примере ПИВТ. Если лидер ПИВТ Мухиддин Кабири в ближайшее время не предпримет жестких шагов для противодействия властям, то потеряет многих сторонников — молодежные активисты ПИВТ просто уйдут к более радикальным и жестким политическим группам.

— Чем вы объясняете такой решительный настрой таджикского президента?

— Рахмон не хочет идти ни на какие компромиссы и, судя по всему, готовится к гражданской войне. После выборов в стране на какое-то время наступит затишье. Но потом все равно начнется процесс объединения протестных сил. Увы, сценарий гражданской войны в Таджикистане представляется мне теперь почти неизбежным.

***

*Лидер таджикского оппозиционного движения «Группа 24» Умарали Кувватов был убит в Стамбуле в ночь с 5 на 6 марта. Наемные убийцы сначала попытались отравить оппозиционера и его семью — во время ужина с одним из сторонников «Группы 24». Вероятно, преступники рассчитывали похитить Кувватова, воспользовавшись его беспомощным состоянием. Однако яд оказался недостаточно сильным и Кувватов смог вывести жену и детей, уже терявших сознание, на улицу — здесь поджидавший Кувватова киллер выстрелил ему в затылок.

Источник: newtimes.ru

Новости портала «Весь Харьков»