Государство
05.09.2015
Просмотров: 331

Связь для армии: стратегический вопрос номер один

Армия без средств связи — все равно, что дом без света.

Приобретение современных цифровых станций для Вооруженных сил Украины и других вооруженных формирований страны — это первый шаг к созданию армии нового типа, уход от системной уязвимости и, в конце концов, путь к сохранению жизней наших солдат. Вот почему медлить с решением этой задачи непростительно. Тем более что штатные средства связи ВСУ — жуткие анахронизмы тридцатилетней давности. Они, как говорят сами военные, опасны по сути.

 

Ретроспектива «связного» дела

Проблема приобретения для армии новых средств связи решается с опозданием, как минимум, на год. Профильные эксперты утверждают, что общая цена вопроса для украинской армии составляет не менее 1,5 млрд долл. При этом уверяют: ставка только на импорт станций связи загубит дело, потому что страна не выделит такие ресурсы для внешних закупок.

Небезынтересно, что в 2004 году израильская компания Tadiran искушала Киев выгодной сделкой — передачей технологий производства и налаживанием производственной линии (даже предприятие было подобрано на улице Дегтяревской) по выпуску современных цифровых средств связи. Но Украина как страна предприимчивых и хватких людей израильтянам отказала и создала свое частное предприятие — «Телекарт-Прибор». Вполне перспективное. И хотя за последние годы были приняты на вооружение ВСУ 22 единицы различных средств связи от «Телекарт-Прибор», в целом организаторы просчитались — никто армию переоснащать тогда не собирался (на разработки предприятие потратило порядка 100 млн грн собственных средств, взамен в 2007–2008 гг. в ВСУ было поставлено около полторы сотни УКВ-радиостанций). Когда же в дом пришла война, в этой области все произошло, как в водевильном сюжете: КБ радиосвязи оказалось на оккупированной территории в Крыму. То есть ориентир на национального производителя оказался несостоятельным, как минимум, в нынешнее военное время. Другими словами, 11 лет спустя украинская армия оказалась в той же точке — по-прежнему без связи. Более того, в использовании уже поставленных станций «Телекарт-Прибор» Генштаб усматривает вполне обоснованные риски: алгоритмы передачи данных могут оказаться у россиян, что означает получение противником доступа к передаваемой в военных радиосетях информации.

Кроме того, вдаваясь в детали «связного» дела, стоит заметить, что выбор пути создания отечественной связи напрямую связан еще с одним, пожалуй, даже более сложным вопросом — созданием единой для ВСУ автоматизированной системы управления (ЕАСУ). Ее создание вне системы связи невозможно: участники должны пересесть за компьютеры, отправив на свалку телеграфные аппараты времен Леонида Ильича. Парадигма и весь пучок решений — в компетенции Генерального штаба.

Итак, после предварительного изучения вопроса украинский Генштаб в качестве потенциальных поставщиков решил рассматривать продукцию Thales (Франция), Harris (США), Selex ES (Великобритания), Elbit (Израиль) и Radmor S.A. (Польша).

С самого начала иностранные производители были неприятно удивлены: тендер по-украински оказался закрытым, непрозрачным, непредсказуемым кулуарным конкурсом. Впрочем, украинцы и сами не раз были в такой позиции: на тендерах в Турции и Греции украинский танк неизменно превосходил конкурентов по характеристикам, но отвергался по политическим причинам.

Тем не менее, по результатам анализа предложение Thales оказалось наиболее приемлемым (на 22% дешевле запрашиваемых конкурентами). Кроме того, Thales Communication&Security оказалась единственной компанией, согласившейся на такие позиции, как передача технологии системы связи нового поколения, которая стоит на вооружении ВС Франции, передача независимого алгоритма криптографической защиты, передача независимого алгоритма шифрования, организация сервисного обслуживания в Украине и, наконец, организация совместного производства. Последнее — пресловутый офсет, который никак не удавалось запустить украинской стороне. Thales оказался единственной компанией, удовлетворившей 100% требований военного ведомства заказчика. Стоит оговориться, что из остальных участников только польский Radmor S.A выражал готовность совместно с частным украинским «Спаринг-Вист Центр» создать предприятие по производству существующих типов радиостанций. Но у поляков используются как раз французские технологии Thales.

В итоге, в конце апреля с.г. в посольстве Украины во Франции в сопровождении атташе по вопросам обороны Украины во Франции, был подписан договор № SIX/TCS/RCP/DJC/15-159 между ГП «Укринмаш» (предприятие ГК «Укроборонпром») и Thales Communication & Seciruty на поставку партии КВ радиостанций тактического звена PR4G. В мае в рамках договора после визита представителей Главного управления связи Генштаба ВСУ на производство Thales Communication & Security было подписано распоряжение министра обороны Украины об утверждении закупки средств связи этой компании, а военное ведомство Франции выдало лицензии на запрашиваемые системы. Кстати, не лишним будет добавить, что стратегические договоренности в сфере военно-технического сотрудничества двух стран были достигнуты в рамках рабочего визита президента Украины Петра Порошенко во Францию — то есть уровень проработки вопроса был самым высоким.

 

Переигрывание игры?

Однако в июне с.г. года украинское военное ведомство повторно запустило процесс отбора предложений уже в формате «товарного аукциона». Дело в том, что предпочтения Генштаба ВСУ определенно сменились — в сторону продукции американской компании Harris. Эта компания уже поставляла системы связи для украинских подразделений в рамках миротворческой миссии на Балканах, а также в рамках пакета военно-технической помощи. Начальник войск связи ВСУ — начальник Главного управления связи и информационных систем Генштаба ВСУ генерал Владимир Рапко привел в разговоре со мной главный аргумент — экономию. Так, по словам генерала, проект с Thales потянет на 268 млн долл., тогда как продукция Harris обойдется в 170 млн долл. Но это не единственная причина. В.Рапко говорит, что около 1000 специалистов прошли обучение на американских станциях, кроме того, они привычнее и удобнее в пользовании. В Центральном научно-исследовательском институте вооружений и военной техники мне подтвердили следующее: технический уровень станций Harris вполне соответствует требованиям, но главное, что практически все бригады ВДВ уже пользуются американскими станциями, и что часть продукции Украина получает в рамках помощи бесплатно.

Но есть и другие мнения. Например, мало кто говорит, что сравнивать стоимость французских и американских станций некорректно. Так как вместо первоначально рассматриваемой новой версии (Harris Falcon (tm) IІI) украинские военные начали отдавать симпатии станциям предыдущего поколения, снятым с производства 11 лет назад (Harris Falcon (tm) II Digital Tactical Radio Systems). Они, по оценкам специалистов, не обеспечат надлежащей связи в условиях действия российских систем РЭБ. Соответственно, ни о какой передаче технологии и налаживании производства не может быть и речи. А в случае предпочтения американским станциям Украина будет самостоятельно решать вопрос сервиса и ремонта приборов. Более того, даже новые Harris Falcon (tm) IІI получили негативные оценки при недавнем использовании в Афганистане, что делает их менее привлекательными, нежели французские PR4G.

Есть еще и другие технические аргументы. Например, непрерывную связь, без «мертвых зон», способна обеспечить только Thales. PR4G стоит на вооружении армий 43 ведущих странах мира, из них 15 стран НАТО: Франция, Германия, Италия, Великобритания, Испания, Швейцария, Норвегия, Польша, Турция, и… США.

 

Этиология двусмысленности

После начавшихся во времена президентской каденции В.Ющенко и до сих пор не оконченных проектов производства корвета и модернизации вертолета Ми-24 сделка по связи — первая серьезная заявка та ВТС с Западом в новых условиях. Она крайне важна еще и для того, чтобы не прослыть непредсказуемым партнером. Затем могут последовать крупнейшие проекты и совместная работа на рынках третьих стран. В настоящее время только с Францией разрабатывается около двух десятков направлений, включая такие проекты, как создание и строительство патрульных самолетов и самолетов ДРЛО, строительство ракетных катеров, автоматизированной системы боевого управления (АСБУ) до уровня Генштаба ВСУ, гидроакустических буев и даже комплексов береговой охраны и ПВО. Наконец, Франция стала первым государством, рассматривающим возможность критического экспорта в Украину, включая ударные системы или их элементы.

В самом деле, — говорят представители военно-технических интересов этого государства в Украине, — срыв контракта в сфере связи «ставит под удар сотрудничество Thales Group с ГП «Антонов», скорее всего, аннулирует ряд упомянутых выше проектов ВТС, включая, кстати, и недавно разрекламированный контракт с Airbus Defense& Space, когда, согласно контракту, страна впервые получит от европейских аппаратов Pleiades-1 и Pleiades-2 данные сверхвысокого разрешения в режиме онлайн. Британский Selex ES уже тихо сворачивает свою деятельность в стране, считая, что перспективы не слишком обнадеживают. Thales же может громко уйти с рынка. Ведь многие во Франции, потерявшей из-за российско-украинской войны 896 млн евро (возмещение за «Мистрали»), настроены в отношении Украины, мягко скажем, без пиетета.

Однако, что происходит? Почему в отношении военно-технической политики Киева проявляется все больше недовольства западных компаний?

Если честно, ответ очень прост: это рефлексия на ручное управление государством в целом и военно-техническим сотрудничеством, в частности. Ведь если бы в стране действовали Закон о ВТС и об офсетных сделках (как правило, запрещающий закупки без встречных инвестиций после определенной пороговой суммы контракта), посмели бы генералы недвусмысленно дать понять, что Украине сегодня офсет и вообще собственное производство средств связи не нужно? Польше, у которой армия в два раза меньше по численности, нужно. А Украине — нет. В Украине не определено, кто ответственный за ВТС, кто будет отвечать за качество покупаемой продукции (директор «Укринмаша» Владимир Омельянчук сказал мне, что спецэкспортер — это механизм «какую продукцию выберет Генштаб, такую и закупим»), кто вообще игрок на международном рынке, когда речь идет о закупках или совместных разработках (производстве) оружия. Нет, по всей видимости, в этом туманном деле и официальных заключений, как то генерального конструктора и научно-технического комитета. Потому нет правил игры, вернее, они устанавливаются в каждом конкретном случае. Очевидно, с правом отмены в ходе игры…

ВТС — большая политика. В конце концов, ради больших политических целей можно закупить партию чего бы то ни было. Но где гарантия, что выбор Harris — это стратегия, превращающая Украину в европейский Израиль с ежегодной военно-технической помощью в почти миллиард долларов? Где гарантия, что генеральский демарш в отношении французской компании не является следствием их собственной иллюзии, а покупка продукции одноразового пользования (а именно этим станет приобретение Harris Falcon (tm) II) оправдает себя в обозримом будущем?

История Украины помнит много неоплаченных реверансов: ядерное оружие, Бушерский контракт, передача урана. А за пролонгацию договора о пребывании в Крыму Черноморского флота РФ заплачено территорией и жизнями тысяч солдат.

Источник: ZN.ua

Автор: Валентин Бадрак

Новости портала «Весь Харьков»