09.04.2015 09:00
Просмотров: 1269

«Донбасса нет»

«Донбасса нет»«Донбасс надо оградить»

«Сначала я хотел, чтобы Донбасс оградили забором и закатали в асфальт. Сейчас я думаю, что будет правильно просто поставить забор и контролировать, чтобы оттуда ничего не лезло. Нельзя отдавать Донбасс, но я не знаю, как переубедить местных, что в другой части страны не живут фашисты, а Новороссия — это фикция».

Рассказывает «жидо-бандеровец» «Джозеф». Так предпочитает себя называть переселенец из Северодонецка. Он не разрешает себя фотографировать и не говорит, кем работает. За чашкой кофе он делится со мной размышлениями о том, что делать с Донбассом. 40-летний инженер бросил всё, забрал семью и уехал из Луганской области во Львов.

«Старшее поколение, бабушки и дедушки, которые кричат «Россия, Россия!», они хотят в свою молодость, в свою стабильность, на свои курорты. А те, кто помоложе, — секса, наркотиков и рок-н-ролла. Этому подыгрывает и телевидение. Представьте, приходит работяга после смены домой, включает «ящик» и смотрит сериалы про ментов. Зарплата есть, деньги есть, можно по пивку с мужиками или футбол посмотреть. Люди не знают, когда последний раз книжку открывали».

«Джозеф» только что перечитал «Похождения солдата Швейка». Сейчас его настольная книга — «Сильнодействующие лекарство» Артура Хейли.  

«Донбасс — это орган, который должен быть в Украине. Как-никак, но экспорт металла шёл за валюту, и она приходила в бюджет. По сути, Донбасс был большим обменным пунктом».

Другого мнения — в вопросе ограждения Донбасса — придерживается земляк «Джозефа» Михаил. Ему 34 года, он занимается разработкой веб-сайтов. Во Львов переехал, убегая от боевиков «ЛНР», которые начали на него охотиться из-за проукраинской позиции. Михаил вспоминает, что в те дни по домам ходили люди с автоматами. Кого-то забирали в подвалы. Вернёшься оттуда или нет — вопрос.

«Оккупированный Донбасс уже ограждён забором. Есть линия фронта из окопов обеих сторон. Я не думаю, что нужно строить реальный забор и отделать ту часть Донбасса. Там остались патриоты, которые не в состоянии покинуть регион из-за бедности, старости или состояния здоровья. Мы сможем помахать им ручкой и сказать «Прощайте»?»

Михаил уверен, что Донбасс — эта Украина и новое, подрастающее поколение изменит регион. Но для начала его нужно отстроить.

«Донбасса уже нет. Там всё уничтожено. Нужно всё строить заново, но нужно ли это? Да, это украинская территория и отдавать её нельзя. Нужно вливать очень много денег на социальные проекты, чтобы менять молодёжь».

Михаил уверен, что старшему поколению Донбасса безразлично, какие флаги висят на улицах. Главное — хорошие пенсии, спокойствие и чтобы было, что поесть. По мнению Михаила, нужно работать с молодежью, показывать ей Украину и мир.

«Нужна социально активная среда, которая готова не только к изменениям, но и к их реализации. В Северодонецке есть такая среда. Они своими руками начали убирать парк, ремонтировать детские площадки. Вокруг них сплотились люди и не важно, что среди них были сепаратисты. Людей нужно объединять не вокруг политики, а вокруг возможности изменить свою жизнь здесь и сейчас».

«Это не лечится»

Из родных во Львове у «Джозефа» — только семья. Родители с ним не общаются. Те люди, которых он считал друзьями и единомышленниками, уехали. Один в Крым, другой в Россию. Приятель из Первомайска попросил больше ему не писать.

«Периодически я смотрю его ленту и понимаю — это не лечится», — добавляет с горечью.

Решение о переезде «Джозеф» принял после проукраинского флешмоба в Северодонецке. Там его назвали фашистом, бандеровцем и предателем. Если бы не уехал, думает, что вряд ли бы сейчас разговаривал со мной. Он говорит, жена и родители были против переезда во Львов.

Работа «Джозефа» позволяет ему много ездить по Украине и Европе. Перед этим интервью он прилетел из Нидерландов. Вспоминая своих земляков, переселенец из Северодонецка говорит, что большинство жителей Донбасса не покидали пределы региона. Никто не знает, что творится за его чертой.

«Перепрошить» людей»

«Мою семью расколол оранжевый Майдан. Мой отец тогда работал в Москве и смотрел их СМИ. Когда приезжал домой, постоянно говорил, что это Тимошенко во всём виновата».

Михаил считает, что уже тогда был раскол, после которого сложно объединиться. Евромайдан довел эту ситуацию до кульминации.

«Я 30 лет прожил в Северодонецке. Потом начал ездить по Украине и часто выезжал за границу. Было с чем сравнивать. У нас депрессивный регион. Нам нужны огромные деньги, чтобы отстроить инфраструктуру и «перепрошить» людей.        

Семья Михаила — нетипичные жители Донбасса. Мать — родом из Краматорска, отец — из России. Но происхождение не повлияло на патриотизм. Родной язык в семье — украинский.  

«В 2005 у меня был первый культурный шок. Тогда мы с женой поехали на отдых в Яремче через Львов. Помню, как мы увидели мужика на улице, который выбросил мусор не в урну, а на дорогу. Неподалёку шла старушка и сделала ему замечание. Он поднял бумажку и выбросил в урну. У нас такого и близко не было. Для людей выбрасывать мусор на улице — нормальное явление».

В том же году он посетил Будапешт и решил, что в Северодонецке жить не будет. Время переезда пришлось на лето 2014-го. Разгар боевых действий.

«Мы спонтанно покинули город. Когда ты летом просыпаешься в 4 утра от взрывов — нервы не выдерживают. Последней каплей стала охота «сепаров» на меня, потому что я никогда не скрывал своей проукраинской позиции».

Во Львове Михаил с семьёй поселились у знакомого. Но уже через четыре месяца съехали. Нашлась неплохая работа, и можно было снимать квартиру.

«Повезло, что мой знакомый порекомендовал мне квартиру в центре.. Там и живем. Были случаи, когда риелторы, узнав о том, что я с Донбасса, отказывали в помощи. Это было осенью, когда была активная фаза АТО».

Никаких притеснений Михаил не почувствовал. Говорит, что к русскоязычным во Львове относятся нейтрально. Туристический город привык ко всем языкам на своих улицах.

«С соседями мы знакомы, они знают, откуда я. Мы мало общаемся, но довольно приятно. Бывает, что иногда они искоса смотрят на меня, но это, скорее, потому, что мой двухлетний ребёнок часто просыпается ночью и орёт». 

Проблемы Донбасса

«На Донбассе люди любят не зарабатывать деньги, а получать. Хорошо если платят, а ты почти ничего не делаешь, а лучше всего — вообще ничего не делать и получать деньги».

Химическая промышленность считалась приоритетной в Союзе, продолжает рассказ «Джозеф». На три города в Северодонецке, Лисичанске и Рубежном построили три больших завода. Люди получали надбавки за вредность, раньше выходили на пенсию, получали путёвки в Ялту на оздоровление.

«Но когда развалился Союз, профессия «решалы» стала самой популярной. Из-за этого пошли взятки, коррупция и так далее. Всё это настолько сильно связалось и проникло в головы людей, что они уже не представляли, как можно честно работать, не воровать, не решать…»

«Джозеф» считает, что процветания на Донбассе не будет.

«Там где стреляют, денег не дают. Они любят тишину. Никто не инвестирует в нестабильные регионы».

«Они не извинятся»

Мы рассчитываемся за кофе, одеваемся и выходим из кафе. Напоследок я спрашиваю у «Джозефа»: «А ты хочешь вернуться?».

«Нет. Я понимаю, что война еще надолго. И люди… я не смогу с ними вместе жить. После всего, что случилось на Донбассе, я уверен, что 95 %  людей никогда не извинятся и не скажут, что были виноваты»

Тот же вопрос адресую Михаилу.

«Иногда я скучаю по городу, но когда вспоминаю тотальную серость центральной улицы, то всё моментально проходит. Там что-то постоянно на тебя давит. Но, знаешь, я уверен, что вернулся бы туда, чтобы помогать людям меняться и внедрять социальные программы для Донбасса».

Материал подготовлен в рамках Школы Международной Журналистики Украинского католического университета.

Фото на главной: Макс Авдеев

МедиаПорт: Новости Харькова и Украины

Читайте ещё:

Декабрь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  
 
Архив новостей

Юридическое обеспечение портала

Адвокат
СМОРОДИНСКИЙ
Виктор Семенович