20.04.2015
Просмотров: 294

Инна Совсун: "В этом году первокурсники будут изучать в два раза меньше предметов, чем их предшественники"

Первый заместитель министра образования Украины рассказала «ФАКТАМ» о новшествах в сфере высшего образования, которые начнут действовать в сентябре нынешнего года

Новый закон «О высшем образовании», который многие называют радикальным, приняли еще летом прошлого года. Тогда в Министерстве образования предупредили: новшества будут внедряться постепенно — по мере готовности к ним как преподавателей, так и студентов. И этот момент настал. Уже в следующем учебном году (то есть через четыре месяца, в сентябре) основные новшества, прописанные в законе, начнут действовать. За последнее время в СМИ не раз сообщали, что количество специальностей в университетах собираются сократить чуть ли не вдвое. А студенты, дескать, теперь будут учиться по новой системе, похожей на европейскую: сами смогут выбирать предметы, да и предметов этих будет гораздо меньше, чем раньше. Еще ряд вопросов накопился у учеников колледжей, которых в прошлом году чуть было не заставили сдавать внешнее независимое оценивание. Так придется ли им сдавать тестирование в нынешнем году? На этот и на многие другие вопросы «ФАКТАМ» ответила первый заместитель министра образования Украины Инна Совсун.

— Инна Романовна, один из самых обсуждаемых сейчас вопросов — сокращение специальностей в вузах. В прессе писали, что их сократят чуть ли не в два раза и уже в этом году абитуриенты будут ограничены в выборе…

— Количество специальностей в университетах действительно сократят. К сожалению, не настолько, насколько нам хотелось. В результате было решено, что вместо 150 специальностей на подготовку бакалавров останется 109. Но, скорее всего, не в этом году, а в 2016-м. Сейчас вопрос решается. У этой реформы есть несколько причин. Первая — это шаг к тому, чтобы украинские дипломы признавали за границей. В Европе не понимают, как, например, на экономическом направлении может быть 16 специальностей, которые, по сути, друг друга дублируют. Мы предлагаем пять экономических специальностей, и этого более чем достаточно.

Или, например, международные отношения. В международной стандартной классификации образования вообще нет такой специальности. Считается, что это подразделение либо политологии, либо экономики. И это логично: ты изучаешь экономику, а потом просто выбираешь международную специализацию. У нас же, кроме международной экономики, есть еще и международный бизнес. Чем одно отличается от другого, никто не знает. Еще одна совершенно непонятная специальность — международная информация. Уже не будет ни ее, ни международного бизнеса, ни международного страноведения. Международное право, международная экономика и сами международные отношения пока остаются (см. список. — Авт.)

— Но что же в таком случае делать, например, с Институтом международных отношений в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко? Останется ли этот институт в принципе, если специальностей теперь намного меньше?

— Вопрос о том, останется ли институт, должны решать в университете. Но то, что в вузах будут изменения, очевидно. Сократили, кстати, не только гуманитарные и обществоведческие специальности. Список технических направлений тоже был неоправданно раздут.

— Что вы имеете в виду?

— Это касается многих специальностей (в терминологии предыдущего закона — направлений подготовки). Многие специалисты утверждают, что, например, по энергетике первые несколько лет студенты учат одно и то же. Так зачем делить их на разные специальности? Получается, что вместо того, чтобы прочитать лекцию всем сразу, профессор читает одно и то же четыре раза подряд перед разными аудиториями. И время используется нерационально. Гораздо логичнее, чтобы специальность была одна, а уже потом, на определенном курсе, студент просто выбирал свою специализацию. Кстати, это касается и IT-направлений. Работодатели говорят, что их не интересует, какую специальность изучал выпускник: «системную науку и кибернетику», «информатику и вычислительную технику» или «автоматику и управление». Для них главное, «чтобы программист был толковый».

— Как на такие радикальные изменения реагируют в университетах? Ведь сокращение специальностей явно повлечет за собой сокращение преподавателей…

— Да, сокращения неизбежны. Но сами преподаватели признают, что перечни специальностей неоправданно раздуты. Я точно знаю, что в некоторых университетах специальности и кафедры создавались под отдельных людей. Так не должно быть и не будет.

— А что же делать со студентами, которые уже изучают специальности, попавшие в список сокращенных?

— Они смогут доучиться и получить дипломы. Эта реформа действует для первокурсников, которые поступят в вузы летом. Соответственно, и резкого сокращения преподавателей тоже не будет. Кафедры не упразднят, пока там доучиваются студенты.

— Магистерские специальности тоже сокращают?

— Нет, это касается только бакалаврских направлений. Магистерские определяет сам университет. Этот вопрос студенты должны прояснить в университете, в котором учатся.

— В Министерстве не раз говорили, что нашу систему высшего образования сделают больше похожей на европейскую. Например, позволят студентам самостоятельно выбирать предметы. Это правда?

— Да. По большому счету, право выбирать 25 процентов от общего количества дисциплин у студентов есть и сейчас. Но мы прекрасно понимаем, что во многих вузах студенты даже о нем не знают и учатся по уже сформированным программам. Другие хотели бы что-то выбрать, но вуз диктует свои правила. Для первокурсников этого года все уже будет по-другому. В первую очередь потому, что количество изучаемых дисциплин сократят вдвое.

— То есть студенты будут изучать меньше предметов, чем раньше?

— Намного меньше. До сих пор наши студенты учили по пятнадцать дисциплин в семестр, а то и больше. Теперь — не больше восьми предметов в семестр. Из них 25 процентов можно выбирать самостоятельно, а значит, два предмета студент точно выбирает сам. Таков европейский подход. И это принципиальная позиция министерства. Мы убеждены, что 15 дисциплин в семестр — это профанация обучения. Студенты не запоминают такое количество информации, изучают эти предметы поверхностно. Бывает, что студент по несколько раз слушает одно и то же. А все потому, что какому-то преподавателю нужно было набрать количество часов на ставку — это 900 часов в год. И чтобы заработать деньги, преподаватель вынужден был формировать какие-то непонятные курсы и нередко рассказывать студентам то, что они уже слышали.

— Система изменится?

— Да. Ставку сократят до 600 часов. Это, конечно, не 200—300 европейских, но уже хоть что-то. У преподавателей появится больше свободного времени, которое они смогут уделить, например, научной деятельности.

— А студентам, которые уже учатся, нагрузку не уменьшат? Или они идут по старой схеме?

— Это зависит от того, как решат в университете. Соответствующий приказ министерства касается в первую очередь программ для первокурсников — бакалавров и магистров. Но министерство рекомендует уменьшить нагрузку и для других студентов. Остается надеяться, что к нам прислушаются.

— Но как быть, если в университетах, как и раньше, будут забывать о праве студентов выбирать 25 процентов дисциплин? И будут говорить, дескать, учитесь по уже сформированному плану.

— Здесь все зависит от самих студентов, которые должны отстаивать свое законное право. А как это воплотить технически, мы расскажем. Например, в Киево-Могилянской академии такая система давно и успешно работает. Мы уже подготовили рекомендации для других вузов. Одна из основных — формировать расписание так, чтобы у студентов были «окна». Например, студент учится на факультете истории и хочет прослушать курс по философии. Но записаться не может, потому что в это время у него есть свои обязательные пары (как правило, две-три пары подряд). А если бы между этими парами было «окно», он успел бы.

Другие изменения касаются расширения возможностей студентов для академической мобильности. Многие не понимают, что это означает. Речь идет о временном обучении студента в другом вузе: либо в Украине, либо за границей. Раньше механизм не был до конца разработан, и из-за этого возникало много проблем. Например, студент украинского вуза поехал учиться в Польшу. Там ходил на занятия, сдавал экзамены, а, вернувшись в Украину, вынужден был сдать еще ряд экзаменов — по предметам, которые не изучал в Польше. Хотя часть дисциплин, которые он учил за рубежом, можно было засчитать как предметы свободного выбора. А знаете, что еще часто делали наши университеты? Если название предмета в Украине слово в слово не совпадало с тем, который студент учил в Польше, дисциплину не засчитывали. Например, за границей человек учил курс под названием: «Понимая Европу». Там ему рассказывали о структуре Европейского союза и так далее. А его однокурсники в Украине в это время учили, по сути, то же самое, но под другим названием — у них предмет назывался просто «Европейский союз». Вернувшись в Украину, студент вынужден был еще раз сдавать экзамены по предмету «Европейский союз». Так вот, положение об академической мобильности этот вопрос урегулирует. Теперь преподаватели будут смотреть не на название предмета, а прежде всего на его содержание.

— При переводе из донецких и луганских вузов в другие университеты (а сейчас этот вопрос очень актуален) студенты сталкиваются с такой же проблемой — они вынуждены сдавать экзамены по десяткам дисциплин…

— Положение об академической мобильности разработано и для них тоже. Если предмет, который они изучали на востоке, там просто по-другому назывался, в любом другом вузе его обязаны будут засчитать. А какие-то дисциплины студент теперь сможет прослушать во время «окон», о которых я говорила раньше. Это положение, кстати, касается преподавателей. До сих пор преподаватель не мог себе позволить, например, год стажировки в Америке — за ним не сохранилось бы место работы в Украине. Теперь будет сохраняться.

— Кстати, о переводе студентов университетов из Донбасса. Процесс уже завершен или все еще продолжается?

— Университеты мы перевели. Некоторые вузы из Луганска выехали в Старобельск, в Северодонецк и теперь располагаются в своих же подразделениях (например, в колледжах, которые остались на территории, контролируемой украинскими властями). Этим вузам немного легче — у них есть база, общежития. Тяжелее тем, кому пришлось все начинать с нуля. Например, Донецкий национальный университет переехал в Винницу. Но руководители этого вуза молодцы, справляются.

— Обучение в таких вузах в основном дистанционное?

— Да, потому что не все студенты смогли переехать вслед за своим вузом. Кто-то остался на территории, захваченной сепаратистами, кто-то уехал совсем в другой регион. Такие дети продолжают учиться в своих вузах, но пока в основном по почте и по скайпу. Где-то процесс налажен, где-то — пока не очень.

— А если студент-бюджетник решил перевестись в другой вуз, в том регионе, где он сейчас находится, для него найдут бюджетное место? Или придется остаться «вольным слушателем»?

— До сих пор находили. Студенты активно переводились в прошлом году, и для них были созданы специальные условия — мы старались максимально облегчить процедуру перевода. Большинство из тех, кто хотел перевестись, уже это сделали. Сейчас таких обращений мало.

— В Министерстве образования не раз заявляли, что те, кто остался учиться в вузах так называемых «ДНР» и «ЛНР», не получат украинские дипломы. А если сейчас студент, посещавший занятия в вузе сепаратистов, захочет перевестись в украинский вуз, ему позволят это сделать?

— Информацию о том, посещал он занятия в вузах так называемой «ДНР» или нет, мы не запрашиваем. Поэтому такой студент может перевестись. Но уже по обычной процедуре перевода, без льгот. Период, когда действовали эти льготы, закончился. То же самое касается студентов колледжей.

— Кстати, о колледжах. После того как был принят Закон «О высшем образовании», в министерстве заявляли, что теперь выпускники колледжей, привыкшие поступать сразу на второй курс университета без тестирования (собственно, для этого многие и шли в колледжи), обязаны будут наравне со всеми сдавать внешнее независимое оценивание. Это вызвало много протестов, и ученикам колледжей таки позволили поступать без тестирования. Как будет в этом году?

— Это очень сложный вопрос. С одной стороны, есть ученики, которые специально шли в колледж, чтобы избежать тестирования. Но есть и те, кто пошел в колледж только потому, что в селе, где он живет, плохая школа. Во время протестов под Министерством образования ко мне приходил мальчик, который сказал: «Я ушел в колледж, потому что наша школа на окраине города очень слабая. Там я просто терял время, а теперь учусь на компьютерном факультете». И, дескать, в колледже уровень знаний куда выше, чем в его школе.

— Но раз так, разве он не может сдать внешнее тестирование?

— Опять-таки спорный вопрос. Не нужно забывать, что его обучение было профильным, техническим. Понятно, что он не сможет хорошо сдать тесты по гуманитарным предметам. Я убеждена: внешнее независимое тестирование должно быть. Но я могу понять и аргументы студентов колледжей. В идеале хорошо бы создать для них специальные независимые тесты. Однако это очень сложно и в нынешнем году точно не получится. Поэтому позиция министерства следующая: студенты колледжей поступают в вузы так, как и раньше. Но тестирование по украинскому языку и литературе все-таки сдают. Ведь, учась в колледже, они получают среднее образование и аттестат. А в этом году оценка по украинскому языку и литературе в аттестате — это оценка за внешнее независимое тестирование.

— То есть они сдают тестирование и продолжают учиться в колледже?

— Да. По сути, на поступление в вуз эта оценка не влияет, ведь такие учащиеся зачисляются на второй курс университета после колледжа. Но она демонстрирует уровень знаний ученика. И это тоже немаловажно.

Источник: fakty.ua

Новости портала «Весь Харьков»