Государство
26.04.2015
Просмотров: 556

Как Россия уже была наказана за агрессию. Урок № 1, крымский

Я хочу напомнить тем, которые находятся в эйфории по поводу того, что «крымнаш», и нам это сошло с рук: «дунайнаш» в 1853 г. тоже сошел с рук. И даже последовавшая за тем война поначалу выглядела вполне «победоносно». Закончилась однако через три года эта внешнеполитическая авантюра катастрофой.

Когда одна страна нападает на другую, это со стороны почти всегда воспринимается негативно в диапазоне от «плохой поступок» до «ужасное преступление, требующее немедленного наказания». И наоборот, в глазах населения страны, совершившей агрессию, она всегда представляется, как великий подвиг в диапазоне от «они ж первые начали, мы защищаемся» до «восстанавливаем историческую справедливость» (ну, типа, мы не чужое хапнули, мы лишь свое вернули).

Но оценки по шкале «хорошо-плохо» и прочая морализаторская ерунда – для дурачков. Я всегда говорил, что кто сильнее – тот и молодец. Напасть на соседа, отжав у него пару «крымов», никакое не преступление. Преступление – не совершить агрессию, а проиграть войну. Преступление – быть слабым и тем спровоцировать агрессора. Но быть слабым, совершить агрессию и проиграть – это хуже, чем преступление, это – ошибка.

Вот о таком «хуже, чем преступлении» России и пойдет речь. Нет, я не про «крымнаш», хотя Крым тут кое-какую роль тоже сыграл. Впрочем, учитывая слабость РФ, и эта нынешняя «победа» над Украиной может оказаться лишь этапом большого провала. А может и не оказаться. Время покажет. Мало ли было в истории России победоносных войн, заканчивавшихся в итоге эпик фейлом?

Вот, например, Крымская война, которую так именуют только у нас (а между тем боевые действия велись на Дунае, Кавказе и Камчатке, на Балтике, Тихом и Ледовитом океанах), а во всем остальном мире она называется Восточной войной. Слыхали о подлом нападении на Расеюшку злобных англичашек с французиками и героической обороне Севастополя? Все знают, что они напали, а мы защищались, покрыв себя неувядаемой славой… Но кто, не заглянув в Википедию, скажет о том, из-за чего война началась? А началось все с ключей от базилики Рождества Христова в Вифлиеме. Храм был какбэ «общаковым», но ключи «держала» православная община, которая была типа «на положении», а Франция потребовала, чтобы ключи были переданы католической общине. Россия возмутилась и потребовала от турок сохранить статус-кво. Турки, не желая ссориться, согласились. Причем согласились они, как с французами, так и с русскими. Ключи остались у православных.

Когда обман вскрылся, Франция прислала в Стамбул 80-пушечный линкор «Шарлемань». Султан, все взвесив, удовлетворил требование той стороны, которую посчитал сильнейшей – ключи были переданы Франции. В Петербурге этот факт вызвал лютый батхерт и Россия напала на Османскую империю. Да, да, из-за какого-то долбаного ключа! Естественно, подано это было, как святое дело защиты православных братьев. Россия потребовала ни много ни мало, а отдать под ее протекторат треть населения всей Османской империи лишь на том основании, что это население исповедует христианство православного толка. Мнение самого населения, естественно, никого не интересовало. Еще царь желал, чтобы святые места в Палестине, находились под контролем греческой церкви.

Далее Россия, когда ее требование было отвергнуто Турцией, не объявляя войны, вторглась в пределы Порты и заняла Молдавию и Валахию. На этом «победы», можно сказать, и закончились. То есть русские не то чтобы оккупировали дунайские княжества, а как бы «взяли на время», обещая вернуть взад, если турки выполнят требования Петербурга. Ну а чо, Турция была страной слабой, с ней можно было разговаривать языком силы. Даже войны, как таковой не было, русским войскам было приказано избегать столкновений с турецкой армией, а лишь продемонстрировать подавляющую силу (ну точь-в-точь, как в случае с «крымнаш») и тем самым принудить Стамбул к принятию русских условий.

Но не тут-то было. Западные «друзья» устами английского посла Стратфорда-Редклифа нашептали султану Абдул-Меджиду, чтоб он удовлетворил требования русских, но лишь частично, что ставило Россию в крайне неловкое положение: и миром дело кончить нельзя, и войну объявлять вроде бы повода нет. А войны в Петербурге, видя, как в Эгейском море концентрируется англо-французский флот, не желали. Тем временем в Вене была созвана конференция уполномоченных Англии, Франции, Австрии и Пруссии, результатом работы которой стала венская нота, требовавшая от России убраться из Молдавии и Валахии в обмен на номинальное право защиты православного населения в Османской империи.

Николай I, понимая, что его политика поигрывания мускулами завела Россию в тупик, согласился с требованиями «мирового сообщества». Но не согласились… турки. Султан, получив обещания поддержки Британии и Франции в случае войны с Россией, взял, да объявил ей войну. Нет, воевать он не собирался. Абдул-Меджид рассчитывал, что воевать с русскими будут англичане и французы. В конце концов это у Парижа с Петербургом рамсы из-за ключей от церкви, вот пусть и разбираются.

Вот тут Россия окончательно села в лужу: ей объявили войну – надо или воевать или сдаваться. Сдаваться туркам без боя как-то совсем по-лоховски, а нападать на турок стремно, потому что западные «друзья» только того и ждут, чтобы прийти на помощь «жертве подлой агрессии варварской России». Помощи ждать не от кого – страна оказалась в полнейшей изоляции. В марте 1854 г., через полгода после объявления турками войны России, русские войска все же начали боевые действия против турок, форсировав Дунай и осадив крепость Силистрию. Однако в конце июня осада была снята и русские войска «попятились» из Валахии и Молдавии. И дело было не в успехах турецкой армии, а в опасности того, что к англо-франко-турецкой коалиции примкнет еще и Австрия.

Англо-французский экспедиционный корпус в июле высадился в Варне и собирался наступать на Одессу. Но разразившаяся в корпусе эпидемия холеры сорвала эти планы. На Кавказе действия турецкой армии были неуспешными. Англия и Франция формально в войну не вступали, ожидая, пока Россия ослабнет в борьбе с турками. Султану, который не собирался воевать с русскими в одиночку, это категорически не нравилось, но выбора у Абдул-Меджида не было. Белые люди всегда старались воевать руками туземцев.

Наконец, в ноябре 1854 г. Англия и Франция приступили к «миротворческой операции» по всем понятиям. Поводом послужило сожжение при Синопе турецкой эскадры вице-адмиралом Нахимовым. В Черное море вошел объединенный англо-франко-турецкий флот. На запрос русских властей союзники ответили, что они собираются типа защищать свободу торговли от препятствий со стороны русского флота. В январе 1854 г. Франция предъявила России ультиматум: вывести свои войска из дунайских княжеств, и так почти оставленных русскими войсками. Петербург ответил отказом. В марте Франция и Великобритания объявили России войну.

Россия оказалась в полной заднице. Мало того, что она предстала в глазах «мирового сообщества» агрессором и оказалась по собственной дурости втянутой в войну с половиной мира (Британия, Франция и Турция – это по тогдашним меркам даже больше, чем половина мира), так еще и оставшаяся половина мира только и ждала момента, чтобы поучаствовать в дележке шкуры русского медведя. Австрия и Пруссия, у которых с Россий был Священный союз, не только не пришли ей на помощь, но даже отказались признать свой нейтралитет. Более того, они вступили друг с другом в соглашение совместно потребовать от России оставления дунайских княжеств, а в случае отказа примкнуть к антироссийской коалиции. Швеция, которой англичане пообещали возвращение Финляндии, тоже были готовы при удобном случае ввязаться в драку.

Мало того, что Россия оказалась в состоянии войны с половиной мира и в состоянии холодной войны с остальной половиной, это ко всему прочему была война между странами, совершившими промышленную революцию и отсталой феодальной империей. В военном деле техническая отсталость проявляется всегда наиболее остро. Почему русский флот был затоплен без боя? Потому что парусные корабли были абсолютно бессильны против пароходов. Русские гладкоствольные ружья били прицельно всего на 300 шагов в то время как нарезные штуцеры европейских «миротворцев» позволяли вести прицельный огонь на 1200 шагов. Русская армия была сильна своей полевой артиллерией, однако в новых условиях это преимущество было сведено на нет. Легкие пушки били на 900 шагов, но вооруженная штуцерами пехота противника могла расстреливать русских артиллеристов, находясь вне зоны досягаемости их картечи.

Поражение России было при таком раскладе абсолютно неминуемо. То, что отделались относительно легко – великое чудо. Российские мифотворцы объясняют это героизмом русской армии и всеобщим патриотизмом. На деле все было гораздо прозаичнее. Качественно превосходя русских в технике, коалиция продемонстрировала чудовищный архаизм в организационной части, особенно англичане. В то время в британской армии существовала система покупки офицерских должностей.

О профессионализме командного состава при таком подходе говорить можно только в кавычках. Не помню кто назвал ту войну соревнованием, кто совершит больше ошибок, но оценка эта представляется мне весьма меткой. Союзники до самого конца войны так и не смогли организовать общее командование, действуя разрозненно и мешая друг другу. Вообще же, куда больший урон силам коалиции нанесли не русские ядра и штыки, а эпидемии и неблагоприятные природные явления (зима – она и в Крыму зима). Союзники оказались жертвой своих же шапкозакидательских настроений.

Кстати, фразеологизм «шапками закидаем» стал знаменит именно после Крымской кампании. В 1846 г. вышла повесть Тургенева «Три портрета», где крепостная крестьянка говорит барину: «Да прикажи нам только, прикажи, мы его, озорника этакого, шапками закидаем…». Видимо, классика решил процитировать генерал Кирьяков, который перед сражением у Альмы заверил главнокомандующего Меньшикова: «Не беспокойтесь, Ваше сиятельство. Шапками закидаем неприятеля!».

Сам Меньшиков был настолько уверен в победе, что даже пригласил жителей Севастополя на альмские холмы понаблюдать за его блестящей победой. И укрепления строить он войскам не велел. На кой землю копать? Лихой атакой щас сбросим супостата в море! Сражение при Альме закончилось кровавым избиением русской армии, безвозвратные потери русских вчетверо превысили потери союзников. Закидали шапками, что называется.

Не буду анализировать ход сражений и воспевать успехи русских при Карсе или действительно грандиозный разгром англичан при Петропавловске-Камчатским. Все эти победы русских имеют значение лишь для пропаганды и мифотворчества. А на войне имеет значение только РЕЗУЛЬТАТ. Вот результат был по всем позициям отрицательный. Ну, отбили атаку англичан на Петропавловск, и что дальше? А дальше русские сами ушли с Камчатки, срыв укрепления и спалив город дотла. Ну, взяли Карс, пролив реки своей и вражьей крови, и что дальше? А дальше его отдали туркам по условиям мирного договора. Ну, уничтожил Нахимов турецкую эскадру при Синопе… Так после этого в войну вмешались европейские державы и русские сами затопили весь свой флот, а по итогам войны вообще лишились права иметь в Черном море военные корабли. Ну, заняли дунайские княжества без боя, и что? Мало занять – надо еще их удержать. А тут не только не удержали, но и свою территорию потеряли, лишившись контроля над устьем Дуная.

Запомните ребята, что цель войны – это вовсе не проявить героизм, чтобы потомки восхищались, ставили памятники, писали книжки и снимали киношки. Цель любой войны – приобрести весьма конкретные материальные выгоды. Какие же цели преследовали стороны? У Турции никаких целей не было, Османская империя давно уже превратилась из субъекта мировой политики в объект, шестерку белых людей.

У Наполеона III существовала проблема легитимности. Он какбэ не имел прав на престол, и потому для утверждения своей власти ему нужна была маленькая победоносная войнушка. К тому же царь Николай нанес ему личную обиду, назвав в письме по случаю восшествия на престол не «дорогой брат», как принято у монархов, а «дорогой друг», подчеркнув тем самым, что Наполеон ему не ровня, а временщик-самозванец. В целом его расчет оказался верен, Восточная война, выигранная Францией, укрепила положение императора (да и вообще, приятно было отомстить русским за своего дядю, Наполеона I, которого отымел Кутузов 40 лет назад).

Британия в качестве сверхзадачи Восточной войны ставила цель уничтожения и расчленения России: Финляндию – Швеции, Прибалтику – Пруссии, Кавказ и Крым – Турции, Польше – свободу и границу по Днепру. Ну, и так далее. Впрочем, за всей этой имперской трескотней стояли интересы весьма прозаические – введение Россией благоприятного режима для импорта английских товаров, отказ от высоких ввозных пошлин. И Лондон своих целей добился.

Но кто мне скажет, какие интересы преследовала Россия? Давайте не будем нести ерунду про святое дело защиты православных братьев, стонущих под турецким игом. Православные братья и стонали не очень, и о защите Россию не просили. Цель была практична, но не романтична – отхватить от слабеющей Турции кусок пожирнее, опередив Австрию, которая тоже имела виды на Балканы. Такая внешняя политика называется одним емким словом – агрессивная. Но, как я говорил выше, агрессивную политику могут проводить сильные страны, а слабые должны быть озабочены другим – как бы самим не стать жертвой агрессии. Но Николай I совершил ошибку, решив заняться грабежом чужого имущества, а в итоге частично лишился своего.

Русский дипломат, писатель, философ, участник Крымской войны Константин Леонтьев, писал в статье «Плоды национальных движений на православном Востоке» весьма откровенно: «Греческая демагогия и сербские либерально-чиновничьи инзуррекции не могли быть по вкусу нашему строгому правительству, и оно вовсе не спешило эмансипировать христиан политически, не находило удобным создавать из них новые независимые государства или усиливать их и увеличивать уже существующие территориальными приращениями.

Самая война 53-го года возгорелась не из-за политической свободы единоплеменников наших, а из-за требований преобладания самой России в пределах Турции. Наше покровительство гораздо более, чем их свобода, — вот, что имелось в виду! Сам Государь считал себя вправе подчинить себе султана, как монарха Монарху, — а потом уже, по своему усмотрению (по усмотрению России, как великой Православной Державы), сделать для единоверцев то, что заблагорассудится нам, а не то, что они пожелают для себя сами. Вот разница — весьма, кажется, важная» (источник).

Должны ли мы гордиться своими победами и стыдиться провалов, преступлений и поражений? Нет, эмоционально-мифологическое отношение к истории – удел маргинеса, чьи настроения формируются пропагандой в нужном правителям ключе. Умные люди обязаны помнить уроки истории, ибо только это дает ключ к пониманию текущей ситуации. Только это дает шанс избежать ошибок и поражений в будущем. Легко гордиться победами (реальными или выдуманными), но полезнее помнить о поражениях. Я хочу напомнить тем, кто находится в эйфории по поводу того, что «крымнаш», и нам это сошло с рук: «дунайнаш» в 1853 г. тоже сошел с рук. И даже последовавшая за тем война поначалу выглядела вполне «победоносно». Закончилась однако через три года эта внешнеполитическая авантюра катастрофой. Объективно РФ – слабая страна, находящаяся в изоляции, и готовиться надо к худшему. Кто там вякнул, что Украина еще слабее, и мы ее шапками закидаем? А кровью умыться у вас, желания нет?

Опубликовано в блоге kungurov.livejournal.com

Источник: argumentua.com

Новости портала «Весь Харьков»