Государство
29.03.2015
Просмотров: 467

После Грузии и Украины. Кто следующий?

Часть первая

Наткнулся на днях на небольшую статью, в которой шла речь о том, что после Грузии и Украины следующим объектом реваншистской политики России станет Азербайджан. Доводы автора, имени которого, каюсь, не запомнил, показались не очень убедительными. Но симптоматичными: с некоторых пор ни одно постсоветское государство, включая Азербайджан, не может чувствовать себя застрахованным от российского участия в своей судьбе. Тем более что, как показала «украинская» авантюра России, любые решения российского лидера, спонтанно принятые в режиме «ручного управления» внешней политикой, крайне трудно прогнозировать, опираясь на здравый смысл или, прости господи, нормы международного права. Впрочем, даже безумие имеет систему. Хочу поэтому рассмотреть некоторые потенциальные объекты «освободительной миссии» России в единственно понятных ее руководству категориях – цены (затраченных усилий) и качества (ожидаемого результата).

Общие соображения

1. Вступив в свою первую президентскую кампанию, В. Путин как-то заметил, что всякий, кто не сожалеет о распаде СССР, не имеет сердца, а всякий, кто захочет его воссоздать, не имеет разума. Кому-то эти слова покажутся лукавством. Я же нахожу их искренними. Собирание бывших советских республик в «СССР 2.0» – дело хлопотное и затратное. Захватить их проще, чем удержать и содержать. Подчинить своей воле – куда рациональней. Как тут не вспомнить слова О. Бисмарка: «Честь Пруссии – не в том, чтобы по всей Германии играть роль Дон Кихота ради интересов парламентских знаменитостей… Честь Пруссии в том, … чтобы ничего в Германии не происходило без ее разрешения».

Не знаю, знаком ли Путин с этим высказыванием Бисмарка. Но, уверен, он бы под ним без раздумий подписался. Россия в окружении сателлитов, которые во всем ее слушаются, и при этом сами себя содержат. Впрочем, что ему Бисмарк? Ведь, будучи креатурой Б. Березовского, Путин, наверняка, знаком с его мудрой мыслью о том, что купить руководство любой компании, проще и дешевле, чем саму компанию.

2. Предполагая известную автономию сателлитов, такая «гибкая» схема

их подчинения России лучше всего реализуется там, где у власти находятся автократы и диктаторы. А никак не «парламентские знаменитости», о которых упоминал Бисмарк. Отнюдь не случайно, путинская Россия неплохо ладит с постсоветскими авторитарными режимами, но терпеть не может те немногие страны (Грузию, Молдавию, Украину), где существует реальная политическая конкуренция, то есть, созданы предпосылки для перехода к демократии. С недоверием относится путинская Россия и к «пороговым» странам (Армении, Киргизии), где политическая конкуренция не полностью задавлена.

3. Особое внимание путинская Россия уделяет постсоветским странам,

расположенным в Европе – Армении, Азербайджану, Белоруссии, Грузии, Молдавии и Украине. Причина в том, что они имеют шанс подключиться к процессам ненавистной России евроинтеграции. В этой шестёрке стран Азербайджан и Белоруссия, где политическая конкуренция задавлена, и Армения, которой просто некуда деваться, беспокоят Россию куда меньше, чем Грузия, Молдавия и, естественно, Украина.

4. Нормальная логика предполагает, что увязнув в украинских делах, Россия повременит с активностью на других направлениях своей реваншистской политики. Не исключено, что это заблуждение. Как ни крути, а путинской России во многом удался трюк с переключением внимания с аннексии Крыма на войну на востоке Украины. О Крыме сегодня в мире говорят мало, и чаще всего, как бы «для галочки». Усилия европейской, да и мировой дипломатии сосредоточены на урегулировании конфликта на востоке Украины. Почему бы России не повторить тот же трюк, попытавшись переключить международное внимание с войны на востоке Украины на какую-нибудь новую авантюру.

Молдавия

С учетом таких общих соображений все как будто указывает на то, что следующим объектом российской политики станет Молдавия. Плацдарм для этого там давно создан: в Приднестровье окопались пророссийские сепаратисты, стоят российские войска, а Молдавия с этим ничего поделать не может. Давно известны и условия, на которых Россия хотела бы договориться с Молдавией. Они были сформулированы еще осенью 2003 года в так называемом «плане Козака». Этот документ предполагал:

- провозглашение нейтралитета Молдавии;

- демобилизацию ее вооруженных сил;

- «особый статус» для Приднестровья и Гагаузии;

- их право вето на законопроекты в парламенте Молдавии;

- размещение в Приднестровье и Гагаузии российских войск как «гарантов» урегулирования сроком на 20 лет.

Осенью 2003 года Молдавия чуть было не согласилась с «планом Козака», отвергнув его в самый последний момент. Никаких признаков того, что сама Россия отказалась от столь вызывающе односторонней схемы урегулирования, нет. (В этой связи интересно, что «план Козака» является почти полным аналогом запросной позиции России на переговорах об урегулировании конфликта на востоке Украины.) Что могла бы предпринять Россия для того, чтобы заставить Молдавию капитулировать, согласившись с «планом Козака»?

Если опираться на «грузинскую модель», России потребовалось бы признать независимость Приднестровья и Гагаузии. Это несложно, но совершенно бесперспективно. Ведь, не имея ни выхода к морю, ни общей границы с Россией, эти новые «государства» оказались бы зажаты между Украиной и Молдавией. Сообщение с клиентами России пришлось бы поддерживать по воздуху, в обход воздушного пространства Украины. Дорого и недостаточно для обеспечения их текущих нужд.

«Украинская модель» российской политики предполагает развязывание гибридной войны на остальной территории Молдавии. Действительно, российские силы в Приднестровье вполне могут обернуться очередными «вежливыми людьми» без роду и племени или местными «ополченцами». Однако, на западном берегу Днестра они, скорее всего не встретят коллаборантов в той же пропорции ко всему населения как на востоке Украины. Большие, практически непреодолимые, трудности возникнут у России и с военной логистикой.

В целом, таким образом, провал большого проекта «Новороссии», когда и если он станет окончательным – превратится в весомую гарантию безопасности Молдавия от «дружеского» участия России в ее судьбе.

Грузия

Возможностей разморозить конфликт вокруг Грузии, угрожая ей военным вторжением, у России объективно больше. Логистических проблем фактически никаких. Условия для гибридной войны едва ли не идеальные. Некоторые шаги по ее подготовке уже сделаны: «вооруженные силы» Южной Осетии инкорпорированы в российские. Никто не удивится, если уже в ближайшее время численность югоосетинских «вооруженных сил» превысит численность всего населения самопровозглашенной республики. В Абхазии картина несколько более сложная, но российский контроль над местными «вооруженными силами» достаточно силен. Казалось бы, воюй, сколько душе угодно.

Проблема в другом: нынешние власти Грузии занимают по отношению к России куда более примирительную и гибкую позицию, чем их предшественники. Зачем воевать, пока не исчерпаны возможности склонить Грузию к согласию с аналогом упомянутого «плана Козака». Такой аналог, уверен, существует. Понятно, что в условиях параноидальной как никогда российской внутренней политики окончательная военная победа над Грузией будет цениться выше, чем ее мирное порабощение. Но это – мелочи: российская пропагандистская машина готова продать одурманенному населению все, что угодно российскому начальству. Чуть подправят вектор «разъяснительной работы», и дело в шляпе. Тем самым сегодня вероятность развязывания Россией гибридной войны против Грузии, полагаю, невелика. Зато в случае возвращения к власти в Грузии сторонников М. Саакашвили, эта вероятность объективно возрастет. Помимо прочего, еще и потому, что российский лидер испытывает к нему такую личную неприязнь, что, как говорится, «кушать не может». Впрочем, и в этом случае автоматически войну против Грузии Россия, конечно, не начнет. А там, глядишь, и вся российская авантюра в Украине закончится закономерным провалом и почти неизбежной сменой декораций в Москве.

В целом, переговорная позиция Грузии по отношению к России не выглядит заведомо слабой или безнадежной. Беда лишь в том, что эта позиция чрезмерно зависит от поворотов всегда бурной грузинской внутренней политики.

Армения

Вероятность активного вмешательства России в дела Армении существует всегда, а вероятность развязывания против нее гибридной войны – практически нулевая. Как в силу непреодолимых проблем военной логистики, так и по причине объективного отсутствия мотива для подобного предприятия. Армения остро нуждается в России как в финансовом спонсоре и гаранте безопасности. Это делает едва ли не любое армянское руководство очень восприимчивым к пожеланиям руководства российского. Наконец, на территории Армении размещены российские военные базы, о выводе которых вопрос ни разу не вставал.

Азербайджан

Как известно, Азербайджан находится в состоянии перманентного конфликта с Арменией, которая продолжает оккупировать часть его территории (Лачинский коридор) в целях обеспечения наземного сообщения с Нагорным Карабахом. По унаследованной от СССР традиции Россия воспринимает конфликты между постсоветскими государствами, а также межэтнические конфликты внутри этих государств как ресурс своего влияния на них. Хитрость здесь в том, чтобы такими конфликтами управлять, не давая им ни вспыхнуть в полную силу, ни затухнуть. Россия с этим справляется неважно, но очень старается. Трудно, поэтому, представить ситуацию, в которой она решительно встанет на сторону Армении. Другое дело ситуация возобновления войны между Азербайджаном и Арменией. Теоретически такая ситуация объективно повысила бы роль России как посредника. Практически же выполнить эту роль Россия не в состоянии: нет у нее необходимой «мягкой силы» и кредита доверия ни в Баку, ни в Ереване.

С учетом всех изложенных обстоятельств, а также «социальной близости» азербайджанского режима к России, вероятность ее силового вмешательства в дела Азербайджана крайне невелика.

При этом, конечно, нельзя забывать и о том, что предлог для него у России всегда под рукой. По обе стороны российско-азербайджанской границы живут соплеменные лезгины, которых можно при необходимости попытаться «спасти» от незавидной участи разделенного народа.

Белоруссия

Белоруссия уже давно превратилась в своего рода «one man show» А. Лукашенко. Отношения с ней у России устойчивы: бросающаяся, порой, в глаза личная антипатия российского автократа к своему белорусскому коллеге на парадигму этих отношений почти не влияет. Россия финансирует белорусскую стабильность примерно по той же схеме, что и чеченскую, прощая Лукашенко то, что не прощает никому. Вопрос лишь в том, как долго протянет одно из двух самых «совковых» постсоветских государств. Когда и если там возникнут признаки революционной ситуации, Россия, конечно, вмешается. В обозримой перспективе этим не пахнет, а потому вероятность «дружеского» участия России в судьбе Белоруссии ничтожно мала.

Минула первая годовщина аннексии Крыма, а российские политики и эксперты всё продолжают придумывать этому объяснения. Кто-то, например, пеняет украинцам на то, что они свергли своего президента. «Зачем они это сделали? – сокрушаются российские «доброжелатели», – потерпели бы его еще немножко, а потом избрали бы другого. И Крым бы сохранили». Такое, несколько лицемерное, объяснение аннексии отражает мистический страх перед революцией, присущий наследникам идей «Великого Октября». Все они – законники, преклоняющиеся перед любым писаным законом, независимо от его содержания, обстоятельств принятия и т.д. Можно, например, принять закон, провозглашающий кровавого диктатора пожизненным президентом, зато нарушить такой закон нельзя. Развивая эту логику, министр иностранных дел России в сентябре прошлого года предложил Генеральной Ассамблее ООН принять декларацию о непризнании государственных переворотов как метода смены власти.

Понятно, что скорее молодящийся, нежели молодой президент России, чем дальше, тем больше задумывается о сохранении своей абсолютной власти. Тем острее реагирует на информацию о возможном свержении коллег-автократов в постсоветских странах. И тем охотнее примеряет на себя мундир то ли «жандарма» всего постсоветского пространства.

В силу этого постсоветские страны Центральной Азии могут чувствовать себя в относительной безопасности от «дружеского» вмешательства России, пока в них правят фактически пожизненные президенты. Но время идет, президенты стареют…

Вообще говоря, до настоящего времени особых планов активно вмешаться во внутренние дела постсоветских стран Центральной Азии у России, похоже, не было. Признаком отсутствия таких планов является, в частности, полное и отчасти даже демонстративное безразличие России к проблемам проживающих там этнических русских.

Казахстан

На первый взгляд кажется, что Казахстан – страна, словно созданная для российского вмешательства. На второй взгляд это кажется тоже. Действительно, в СНГ нет другой страны, где бы этнические русские проживали столь компактно как в Казахстане. В Восточно-Казахстанской области они составляют около половины населения, а вместе с преимущественно русскоязычными этническими украинцами, белорусами, татарами и немцами и того больше. Пророссийские настроения существуют в Восточном Казахстане даже без особой помощи из России. А в случае предоставления такой помощи могут быстро получить широкое распространение. Проще говоря, при необходимости Стрелковых (Гиркиных), Безлеров и прочих Моторыл не потребуется даже ввозить из России, их и в Усть-Каменогорске найти можно. И, конечно, нельзя забывать о том, что при всех этно-культурных различиях между русскими и украинцами, между русскими и казахами таких различий куда больше.

В целом, таким образом, гипотетическое российское вмешательство может представлять опасность для Казахстана. Другой вопрос, зачем это нужно самой России с учетом того, что ни в Евросоюз, ни тем более в НАТО Казахстан не рвется. И делает все возможное, чтобы Россию не провоцировать и не раздражать. Да и президент Казахстана Н. Назарбаев по умению разговаривать и договариваться с Россией не знает себе равных в СНГ. Правда, надолго ли его хватит, и не возникнет ли в ближайшие годы в Казахстане смута – неизвестно.

Впрочем, даже в этом случае Россия будет, наверняка, очень осторожна, помня о том, что ее потенциальным конкурентом в борьбе за влияние в Казахстане выступают не европейские бюрократы, и даже не пресловутый «вашингтонский обком», а целый Китай – чьи амбиции растут, а пути неисповедимы.

Узбекистан

Наряду с Белоруссией самая «совковая» страна на постсоветском пространстве, сохранившая такие признаки советского прошлого как черный валютный рынок, всесилье спецслужб, политическую цензуру, настороженное отношение к религии, мобилизацию школьников и студентов на уборку хлопка. И страсть к постоянному переписыванию истории. Этнических русских мало, живут они рассредоточено и политической силы не представляют.

Общей границы с Россией Узбекистан не имеет, и в принципе чувствует себя по отношению к ней достаточно спокойно. Что, в частности, проявляется во фрондёрстве, которое, порой, практикует в СНГ президент Узбекистана И. Каримов.

В целом Узбекистан – едва ли не образцовый авторитарный режим на грани превращения в тоталитарный. Вполне приемлемый в этом качестве для путинской России.

Еще не так давно Каримов не скрывал своих претензий на роль гегемона в Центральной Азии, конкурируя в этом с Казахстаном. С точки зрения России, это было совсем неплохо: соперники сдерживали друг друга, предоставляя ей, при необходимости, возможность выступить в роли арбитра. Напротив, стремление Каримова играть «старшего брата» по отношению к Киргизии и Таджикистану Москву раздражало. Сейчас узбекский лидер, кажется, больше озабочен своими внутренними проблемами, и несколько утратил внешнеполитические амбиции. Стареет человек. Кто и как придет ему на смену, непонятно.

В любом случае, «дружеское» вмешательство России Узбекистану не грозит.

Киргизия

Скромная страна, не имеющая ни больших амбиций, ни возможностей. Каким-то чудом ухитрилась сохранить некоторые простенькие формы политической конкуренции. Власть в Киргизии меняется, в основном, в результате скоротечных революций. Такие «шалости» Россия «не прощает» Украине, зато в Киргизии против них не возражает. Причина в том, что Киргизия – далеко, и ни при каких обстоятельствах не может стать примером для российской оппозиции. Несколько «напрягают» Россию наивные попытки Киргизии использовать свой образ самой демократической постсоветской страны региона для получения выгод, точнее денег, от США. Иногда это удается. Вспоминается история с предоставлением США авиабазы Манас на территории Киргизии . (Свою авиабазу в Киргизии (Кант) имеет и Россия) После ряда демаршей со стороны России Киргизия объявила о закрытии американской авиабазы, а получив очередной российский кредит, там же в Манасе открыла ее вновь, на этот раз под названием Центр транзитных перевозок ВВС США.

Так или иначе, никаких видов на Киргизию у России пока нет. Не имеющая общей границы с Россией Киргизия может спать спокойно. Тем более что значительная часть трудоспособного населения работает за границей, в основном в России.

Таджикистан

Страна, где 20 лет назад шла страшная гражданская война, кажется, завершила переход от порожденного соперничеством полевых командиров хаоса к нормальной азиатской деспотии. Режим президента Э. Рахмона, начавшего свой трудовой путь скромным продавцом сельпо, постепенно прибирает к своим рукам все, что плохо лежит, то есть почти все.

На востоке страны практически в автономном режиме живет Горный Бадахшан, через который проходит основной поток наркотрафика.

На территории Таджикистана размещена 201 военная база Вооруженных сил России (бывшая 201 МСД), что является для России весомой гарантией «лояльности» Таджикистана. К тому же, общей границы с Россией Таджикистан не имеет. А основной доход, как и Киргизия, получает от граждан, в большом количестве выезжающих на заработки в Россию.

Туркмения

Едва ли не самая нелепая и свирепая постсоветская страна живет в состоянии летаргического сна, под пятой второго в своей истории сумасбродного диктатора. При этом в соответствии с конституцией, Туркмения является нейтральным государством, что вполне устраивает Россию. В отличие от своих соседей Туркмения – богатая страна, располагающая огромными запасами природного газа, который она продает, в основном, в Россию. Ничего больше Россию, в сущности, не волнует. Предоставленные сами себе власти Туркмении продолжают беспрепятственно тиранить свой нищий народ, а заодно и 100 тысячную общину, в основном, компактно проживающих там граждан России, этнических русских, украинцев и белорусов.

Вместо заключения

Общие соображения 2

1. В силу разных обстоятельств, ни одна из рассмотренных выше

постсоветских стран не рискует непременно стать объектом массированного «дружеского» участия России в своих внутренних делах. В одних случаях такое участие трудно осуществить, в других – оно просто нерационально, ибо необходимые затраты России выглядят явно не сопоставимыми с искомым результатом. Общим же для этих стран является то, что все они в большей или меньшей степени остаются невольными заложниками «украинской» авантюры России. Закончится эта авантюра хотя бы относительным успехом, и окончательно порвавшая с цивилизованным миром Россия не преминет обратить внимание и на другие постсоветские страны. Которые она, как продолжатель СССР, считает сферой своих приоритетных интересов. В этом смысле не будет преувеличением сказать, что судьба всего постсоветского пространства решается сегодня именно в Украине.

2. Еще три постсоветских страны – Эстония, Латвия и Литва – имеющие во многом схожие с другими проблемы, и представляющие для России значительный интерес, в этот обзор не вошли. Причина в том, что эти три страны, являясь полноправными членами НАТО, могут не опасаться за свою безопасность, коллективно гарантированную всеми членами альянса. Говоря об этом, ни на что не намекаю и никого ни к чему не призываю. Просто констатирую факт.

Источник: glavcom.ua

Автор: Георгий Кунадзе

Новости портала «Весь Харьков»