Геополитические итоги 2025 года
Секция Дельта группы «Информационное Сопротивление» December 30, 2025
2025 год утвердился как один из ключевых этапов формирования новой геополитической реальности. Мир окончательно отошел от логики «восстановления» и вошел в фазу длительной нестабильности, где определяющими стали не отдельные кризисы, а их системное взаимодействие.
В течение года обострились давние и новые конфликты — от Ближнего Востока до глобальных торговых войн, в то же время усилились трансформации ведущих союзов, в частности НАТО и Европейского Союза. Экономические, технологические и безопасности споры все теснее переплетаются, превращаясь в инструменты геополитического противостояния между центрами силы. Таким образом, 2025 год ознаменовал переход к эпохе, в которой конкуренция великих держав, региональные войны и структурные сдвиги в мировом порядке формируют новые правила международной политики - нестабильные, жесткие и долгосрочные.
Год ознаменовался резким ухудшением ситуации с безопасностью на Ближнем Востоке и фактическим переломом многолетней логики косвенного противостояния между Ираном и Израилем. В июне израильские удары по иранским военным и ядерным объектам стали кульминацией накопившегося напряжения и спровоцировали ракетные и беспилотные ответы Ирана, а также активизацию его региональных союзников, в частности хуситов. Параллельно Израиль продолжал масштабные военные операции в Газе, что привело к значительным разрушениям и гуманитарным потерям. В конфликт все более активно вовлекались внешние игроки: США от сдержанной позиции перешли к прямым ударам по стратегическим объектам Ирана. Это резко повысило риск региональной войны с глобальными последствиями, усилило роль ООН и международных посредников и сделало безопасность Ближнего Востока одной из центральных тем мировой политической повестки дня.
Полномасштабная война россии против Украины в 2025 году оставалась главным фактором стратегической нестабильности в Европе. Эта война давно вышла за пределы регионального измерения, влияя на решения НАТО, оборонную политику ЕС, глобальные рынки вооружений и дипломатические форматы взаимодействия между Западом и государствами «Глобального Юга». Украина сочетала ведение боевых действий с активной дипломатией, настаивая на том, что переговоры возможны только при условии сохранения обороноспособности и международного давления на россию. Таким образом, война в Украине в 2025 году не только продолжалась и нарастала, но и окончательно закрепилась как системообразующий элемент новой европейской и глобальной архитектуры безопасности.
В 2025 году мировая экономика все более явно стала полем геополитического противостояния. Соединенные Штаты резко активизировали торговые войны, введя масштабные тарифы на импорт из Китая, а также Канады, Мексики и других крупных экономик. Это вызвало волну взаимных таможенных мер и усилило нестабильность в глобальной торговле.
В ответ Китай принял асимметричные меры, в частности ограничил экспорт редкоземельных материалов, критически важных для высокотехнологичных и оборонных отраслей. Мировые рынки отреагировали ростом цен на сырье, прежде всего на золото и серебро, которые традиционно воспринимаются как «тихие гавани» в периоды турбулентности. Параллельно эксперты фиксируют устойчивую тенденцию к протекционизму и регионализации торговли: глобальные цепочки поставок перестраиваются, а экономические решения все чаще принимаются из соображений безопасности, а не эффективности. В то же время МВФ прогнозирует умеренный рост мирового ВВП на уровне около 2% в 2025 году, что свидетельствует не о восстановлении, а о хрупкой стабилизации после длительных кризисов. Поэтому в 2025 году торговля окончательно перестала быть нейтральным экономическим механизмом и превратилась в стратегический инструмент геополитического влияния, способный формировать новые линии раздела в мировой экономике.
2025 год стал показательным и для трансформации системы коллективной безопасности. Ключевым событием стал саммит НАТО в Гааге, на котором государства-члены подтвердили готовность укреплять Альянс в условиях растущей геополитической конкуренции. Лидеры согласились на существенное увеличение оборонных расходов — для отдельных стран до 5 % ВВП в перспективе до 2035 года, а также на углубление сотрудничества с партнерами, прежде всего с Украиной. Отдельное внимание уделили вопросам сдерживания и возможным параметрам будущих переговорных форматов по безопасности в Восточной Европе. Параллельно Мюнхенская конференция по безопасности 2025 года, проходившая под темой «мультиполяризации», зафиксировала более широкий контекст этих решений. Мировой порядок все больше выходит за пределы однополярной модели, а разногласия между ключевыми игроками в сфере безопасности только обостряются. В совокупности эти события показали: НАТО не только сохраняет центральную роль в евроатлантической безопасности, но и активно адаптируется к новой реальности — миру, где сдерживание, союзническая солидарность и стратегическая выносливость становятся важнее временной стабильности.
Международные саммиты стали ключевыми площадками для координации позиций в мире, который все больше движется в сторону мультиполярности. Всемирный экономический форум в Давосе сосредоточил внимание политических и бизнес-лидеров на вопросах экономической стабильности, развития искусственного интеллекта, климатических изменений и энергетической безопасности. Центральной идеей форума оставалась необходимость межгосударственного сотрудничества в условиях фрагментации глобальной экономики и роста геополитических рисков. Вопросы безопасности и войны в Европе стали фокусом Лондонского саммита по Украине, где обсуждались долгосрочные механизмы поддержки украинской безопасности, координация дипломатических усилий и возможное усиление санкционного давления на россию в случае провала переговорных процессов. Этот подход был подкреплен и на Европейском политическом саммите в Копенгагене, который объединил 43 страны и подтвердил стремление Европы к сохранению стабильности, политической координации и стратегической автономии.
Параллельно укреплялись альтернативные центры влияния. Расширение BRICS стало символом трансформации мирового порядка: блок позиционирует себя как платформа для экономического и политического сотрудничества вне западных институтов, что постепенно меняет баланс сил в глобальном управлении. В то же время Китай продолжал наращивать стратегическое присутствие в соседних регионах, сочетая дипломатию, инфраструктурные инвестиции и политическое влияние, в частности в Мьянме, где Пекин играет важную роль в поддержке действующего режима. Эти тенденции были отражены и на саммите G20 в Йоханнесбурге, первом в истории проведенном в Африке. Основными темами стали инклюзивный экономический рост, продовольственная безопасность, финансирование энергетического перехода и инновации. Несмотря на частичное отсутствие отдельных западных лидеров, принятие совместной декларации свидетельствовало о стремлении сохранить диалог даже в фрагментированной международной среде.
2025 год окончательно закрепил переход к мультиполярному мировому порядку, в котором влияние все меньше концентрируется в руках ограниченного круга традиционных государств. Наряду с США и Китаем растет роль региональных лидеров, средних государств и ситуативных коалиций, что усложняет механизмы глобального управления и делает международную систему менее предсказуемой. Ключевым фактором этой трансформации становятся технологии, климат и энергетика. Генеративный искусственный интеллект превращается в элемент национальной мощи: государства, которые контролируют данные, полупроводники, вычислительные мощности и алгоритмы, получают стратегическое преимущество в экономике, обороне и дипломатии. Это стимулирует технологическую фрагментацию мира и конкуренцию за технологический суверенитет. В то же время климатические изменения и энергетический переход все чаще влияют на решения в области безопасности. Растет риск конфликтов, связанных с дефицитом воды, продовольствия и критических ресурсов, а борьба за доступ к литию, кобальту и редкоземельным металлам становится новым измерением геополитического соперничества.
Этот год стал одним из самых значительных в современной геополитике, обнажив глубину системных изменений в мировом порядке. Рост военной напряженности – от Ближнего Востока до Европы – совпал с трансформацией механизмов коллективной безопасности: НАТО и ЕС адаптируются к новым угрозам, в то же время глобальные альянсы становятся более фрагментированными и менее универсальными. Экономическое измерение геополитики также претерпело серьезные потрясения. Торговые войны, протекционизм и санкционная политика превратили мировую торговлю в инструмент стратегического давления, который напрямую влияет на финансовые рынки и цены на ключевые активы, в частности золото и серебро. Параллельно происходит сдвиг к мультиполярности: влияние Запада уже не является бесспорным, а такие объединения, как BRICS, вместе с Китаем и региональными блоками, формируют альтернативные центры силы. В этой новой реальности инновации, от искусственного интеллекта до энергетической трансформации, становятся полноценным геополитическим ресурсом, определяющим конкурентоспособность государств и их способность влиять на международный порядок.
В совокупности эти процессы свидетельствуют: мир в 2025 году находился в точке напряжения между войнами и переосмыслением правил игры. Традиционные институты сотрудничества сталкивались с беспрецедентными вызовами, а стабильность все больше зависела от способности государств сочетать силу, дипломатию и технологическую адаптацию в условиях затяжной глобальной нестабильности.
Джерело: telegra.ph
Читайте ещё:
0 13 41 30 64 72 62 70 75 86 
140 
